Огнетушитель Прометея

– Погоди, Аваакум, – отвечает жена, – я пока в сарае натираю на хрюшке мясо рябчиков для «оливье».

Я моргнула, картина растаяла. Ну и глупости иногда лезут человеку в голову. Новый год в древней Руси отмечали осенью! Перенести праздник на тридцать первое декабря велел Петр Первый. А вот когда придумали обожаемый россиянами салат, я не помню[6].

А в кухне уже звучал новый вопрос.

– Загадка. Слушай всеми ушами, отвечай умными мозгами. Не дерево, а сучковато. Что это? Думай головой, отвечай, не скучай. Тик-так.

– Кто придумал эту чушь? – взвыла няня. – Откуда она взялась?

– На коробке написано: «Наши предки во времена прошлые собирались ладком да играли рядком. Не ели, не пили, не шумели, вслух балдели», – процитировала я.

– Хм, не дерево, а сучковато… – задумчиво повторила задание Роза Леопольдовна. – Даже предположений нет.

– Олень! – сказал тоненький голосок.

Я повернула голову и увидела румяную со сна Арину в пижамке с принтами в виде собачек.

– Олень, – еще громче повторила девочка.

Из центра игры послышался звук фанфар. Мы с няней одновременно уронили голову на руки и замерли.

– Молодец, как огурец, – завыла викторина, – съешь в буфете холодец, закуси конфеткой, стань примерной деткой. Ура! Ура! Ответ правильный!

Кожаные мешочки ослабили хватку, я живо выдернула пальцы, спрятала руки за спину и с опаской посмотрела на коробку. А та заискивающе пропела:

– Поиграешь еще, мой маленький дружок? У бабушки много загадок. А как кончатся они, есть дедушкины. Готов? Давай, клади руки.

– Фиг тебе! – забыв о манерах, брякнула Краузе.

Я поманила Арину.

– Солнышко, как ты догадалась, что речь идет об олене?

Девочка быстро взобралась ко мне на колени.

– В садике была такая игра. Я все ответы знаю.

– При чем тогда сучки? – спросила успокоившаяся няня. – Где они у оленя?

Арина подняла ручонки.

– На головке торчат. На ветки похожи. У нас в группе Коля был, он тупой. Ему Нина Ефимовна отдельно объясняла: «Совсем ты, Коля, глупый, как барабан. У олешки рога, это про них загадка». Коля дурак. Вопросы легкие совсем. Идиоты на них ответить не могут, а умные детки сразу говорят.

Мы с Розой Леопольдовной уставились друг на друга.

– Похоже, я тоже «там-там», – пробормотала Краузе, – африканский ударный инструмент. Хуже Коли по всем пунктам соображаю.

– У вас хоть варианты были, – вздохнула я, – мне же в голову вообще ничего не приходило. Пожалуй, лучше поеду по рабочим делам. Давайте больше не будем викторину трогать, а то у меня комплекс неполноценности развиваться начал.