Огнетушитель Прометея

 – Человек может увидеть небо, глаз маленький, круглый, но зоркий.

– В условии ясно прозвучал глагол «докинешь», – заспорила Роза Леопольдовна, – значит, предмет надо швырнуть.

– Есть ведь выражение «кинуть взгляд», – напомнила я и, тщетно пытаясь освободиться, подергала руками. – Зато теперь нам понятно, что игрушка интересуется частями тела. Их у людей не так уж и много, рано или поздно мы угадаем ответ, и нас отпустят.

– Загадка! – протрубил голос. – Слушай, дружок, пока из тебя не сыплется песок.

– Да говори уже, – вздохнула я."

"– Идет свинья из Саратова, вся исцарапана. Что это? Минута на размышленье, не гадай до воскресенья. Тик-так.

– Ваши вопросы легче моих, – обиделась я.

– У нас одна команда, наша задача совместными усилиями победить викторину, – вздохнула Роза Леопольдовна. – У меня же еще ужин не приготовлен. Где у человека в организме свинья?

– И где Саратов? – напряглась я. – Что древние русичи могли так называть?

– Печень! – отрубила няня.

– Почему? – не поняла я.

Роза Леопольдовна расправила плечи.

– Я рассудила логически. Вспомним загадку. Идет свинья из Саратова, вся исцарапана. Это что-то больное, несчастное, ноющее, ущербное. Сомнений нет, печень. А свинья подсказка. Слопаешь кусок жирной ветчины, и живо в правом подреберье будто ежи дерутся.

Я не согласилась.

– Моя печень в полном порядке, зато спина порой побаливает, особенно между лопатками. Может, Саратовом в древности называли позвоночник?

– А свинья зачем? – прищурилась Роза Леопольдовна. – Хрюшка либо про грязь напоминает, либо про жир.

– Или про холодец, – хихикнула я.

– И снова печень, – обрадовалась няня. – Студень сокрушительный удар по органу наносит.

Наш спор прервал возглас:

– Отвечай скорей, не томи людей!

Я на всякий случай резко отклонилась в сторону и бодро возвестила:

– Печень!

На этот раз перчатка ухитрилась треснуть меня по уху.

– Насмешила ты народ, держи на замке глупый рот. Отгадка. Идет свинья из Саратова, вся исцарапана. Что это? Терка!

– Где у меня терка? – заморгала няня. – Сердце, легкие, руки-ноги, желудок, уши еще.

– Терка, терка, терка… – забормотала я. – Понятно! Игрушка перестала интересоваться частями человеческого тела, переметнулась к кухонным принадлежностям.

– А при чем тут Саратов? – чуть не заплакала Роза Леопольдовна.

– Спросите что-нибудь полегче, – хмыкнула я. – Например, какое отношение к теркам имеет свинья?

– У нее спина шершавая! – обрадовалась няня. – Ясно! В древности хозяйки, чтобы измельчить овощи на «оливье», терли их о хребет хавроньи.

На секунду перед моими глазами возникла дивная картина. Солнечное морозное утро. К добротной избе-пятистенку подходит мужик в тулупе и кричит:

– Эй, Фекла, я принес из лесу елку. Иди ее наряжать.