Огнетушитель Прометея

Не обращали внимания на то, что все люди, которые много и охотно рассуждают о высоких материях, как правило, круглые, как пончики со сгущенкой? Наверное, они все после полуночи открывают охоту на холодильник.

Роза Леопольдовна тихо рассмеялась.

– Вам-то ожирение не грозит, о диете думать нет нужды, наоборот, лучше прибавить килограммчиков пять. Женщина должна быть в теле. Мужчины не собаки, на кости не кидаются.

– Кстати, о псах… Куда все-таки могла подеваться Фира? – вздохнула я и пошла по коридору.

Краузе двинулась следом. Пару секунд мы молчали.

– Тише! – вдруг сказала няня, очутившись перед кладовкой, где высились штабеля обогревателей. – Слышите?

Я навострила слух и обрадовалась.

– Фира сопит где-то рядом и повизгивает.

Краузе показала пальцем на гору батарей.

– Звук идет оттуда. Как раз в том месте я заметила мопсиху в последний раз.

– Вы же видите, коридорчик перед кладовкой пуст, – возразила я. – Вернее, он забит радиаторами, а собачки не видно.

– Гав, – донеслось изнутри склада «гармошек».

Я ахнула. Затем присела на корточки и начала всматриваться в зазор между ребристыми секциями.

– Фира! Как ты туда пролезла?

– А, вон там она просочилась, – догадалась Роза Леопольдовна, – смотрите, возле стены есть пространство.

– И как теперь мопсиху достать? – озадачилась я.

– То, что впихнулось, непременно должно назад выпихнуться, – торжественно объявила Краузе. – Просуньте руку в щель, ухватите Фиру за шкуру и дерните.

Я быстро проделала то, что посоветовала няня, вцепилась, похоже, собачке в холку, потянула и – потерпела поражение. Разжала пальцы, сделала попытку вытащить руку и поняла: она намертво застряла между стеной и бастионом подарков от телеканала.

– Вам больно? – испугалась Краузе. – Ой, как плохо! Надо срочно освободиться, иначе нарушится кровообращение. Сначала онемеют пальцы, затем предплечье, плечо, начнется гангрена, придется отрезать пораженную часть тела. Я передачу по телевизору видела на эту тему.

– Умеете вы ободрить человека добрым словом… – пробормотала я, пытаясь пошевелить кистью.

– Только не волнуйтесь, – твердила няня, – от стресса вырабатывается гормон злости, а он буквально сжирает сосуды, и тогда возможен скорый инсульт.

– Хорошенькая перспектива, апоплексический удар и гангрена, – хмыкнула я. – До кучи мне не хватает только плоскостопия.

– Оно в ногах бывает, – на полном серьезе уточнила Краузе, – а у вас рука в ловушке. Главное сейчас – не испытывать отрицательных эмоций."

"Послышалось тихое попискивание. Я, сидевшая на корточках спиной к няне, не сразу сообразила, чем та занимается.

– Что вы делаете?

– Звоню в полицию, – пояснила Роза Леопольдовна.

– Зряшная идея, – вздохнула я, – бросьте.

– Почему? – возразила она.