Проклятый дом

Есть тут рядом где-нибудь что-нибудь приличное?

— Да, есть тут рядом хороший бар, называется «Эльф», — тут же ответил дворник. — Там пиво что надо! Водой не разбавляют.

— Ну и давай туда заглянем! — Колесников достал из кармана смятую двухтысячную купюру и несколько стольников.

Дворник огляделся, спрятал метлу под куст и сказал:

— Давай сходим. Полчасика, даже час поволынить можно.

— Тебя как кличут-то? А то я так и не спросил, — шагая к проходной, поинтересовался Колесников.

— По паспорту Георгий, но это долго выговаривать. Мне больше нравится погоняло — Атас. Коротко и ясно.

— А меня Витькой звать, погоняло — Бокс. Это еще с той поры, когда первый раз загремел на нары. — Колесников усмехнулся. — Я когда-то всерьез этим делом занимался, даже заработал кандидата в мастера в полутяжелом весе. Потом задурил, бросил. А зря, как видно.

Новые приятели вышли за проходную и зашагали к пивбару с неоновой вывеской «Эльф».

Заведение было обставлено в духе английских пабов. Пиво здесь гордо именовалось элем.

Мужики взяли по паре литровых кружек этого напитка, большой пакет сушеных кальмаров, устроились в углу и выпили за знакомство. Они начали разговор с обсуждения важнейших мировых проблем, обсудили предполагаемый рост цен на водку, таксу у этих самых девок, побеседовали о том, какие тачки на московских авторынках заслуживают внимания как по цене, так и по качеству. Потом оба как-то незаметно вернулись к теме исчезновения профессора Береженникова.

— Понимаешь, Витек, у меня ведь на этого профессора были большие надежды, — проговорил Атас, уже несколько захмелевший, и удрученно вздохнул. — У меня есть племяшка Клава, умничка такая, душевная, для меня как родная дочка. Ей сейчас шестнадцать. Года три назад — я как раз был на зоне — она заболела. Хворь очень редкая, но страшная. Человек при такой болезни стареет очень быстро. Год у него идет за пять. За три года девчонка стала выглядеть как тридцатилетняя. Лет через десять будет смотреться на все восемьдесят. Жуть!

— Да, слышал я о таком, — сказал Колесников и сочувственно покачал головой. — От этого, по-моему, лечить еще не научились.

— Вот именно! А я когда про этого профессора прочитал, сразу подумал. Может, он как-то поможет? — Атас отхлебнул пива и тягостно вздохнул. — Сеструхе Нинке написал, мол, найди этого профессора Береженникова, поговори с ним. Месяца через два она прислала ответ, что у профессора была, тот Клаву смотрел. Сказал, что случай очень трудный, но он обязательно постарается помочь. Вроде того, как раз сейчас этим вопросом и занимается. Нинка с Клавой к нему еще раза два ездили. Он какой-то аппарат сделал, им и пользовал племяшку.