Эхо проклятого леса

– Бабушка, я боюсь, – бесцветным голосом произнес Дима, когда женщина укладывала его в постель.

– Не переживай, мой хороший, не переживай. Мама просто переработала, ей тоже нужен отдых. Я теперь буду с вами, я пригляжу за тем, чтобы она отдохнула, и за вами с Владиком пригляжу.

Не прошло и двух минут, как Дима, оказавшись в своей кровати, уснул. Сил у него не было. Тихонько закрыв за собой дверь, бабушка вернулась на кухню.

– Помешала? Я тебе помешала? Роза, ты совсем с ума сошла? – Женщина перешла на громкий шепот. – Что здесь вообще происходит? Что ты сделала с квартирой? Где Владик?

– Он в школьном лагере!

– Тихо ты! Чего кричишь? Я ребенка в кровать уложила.

– Какую кровать?! Ему нужно быть здесь! Его должны забрать! – В глазах Розы блуждало безумие, вызванное то ли психозом, то ли затянувшейся бессонницей. Белки́ ее глаз были изрезаны красными бороздками лопнувших капилляров.

– О чем это ты таком говоришь? Кто его должен забрать?

– Жители леса. Защитники! Дима станет одним из них! Лес вылечит его от болезни, а он взамен будет защищать его!

– Роза, Розочка… Опомнись! Какие жители леса?

Найдя стул, женщина медленно опустилась на него, не сводя округлившихся глаз с явно невменяемой дочери, напоминающей в данный момент огородное пугало: сальные волосы растрепаны, под глазами темные круги, белая сорочка измазана грязью и порвана в некоторых местах. На полу, в тазике, все еще кружилась мутная вода с плавающими на поверхности веточками. Вся кухня напоминала какую-то землянку: грязная посуда скопилась в раковине, и одна из тарелок со сколом вот-вот норовила выпрыгнуть оттуда, чтобы наконец закончить свое жалкое существование. Свет пробивался сквозь неплотные занавески. На столе некрасивыми лохмотьями лежали бинты с засохшей кровью.

– Чья эта кровь, Роза? – металлическим голосом спросила женщина.

– Неважно. Тебе лучше уехать обратно, – отвела в сторону взгляд девушка и скрестила руки на груди.

– Ты совсем лишилась рассудка? Посмотри, что ты устроила… Разве такое нужно сейчас твоему мальчику? – Голос матери Розы снова звучал как натянутая до предела струна.

– Ему нужно жить! Это все, что меня волнует! Я должна закончить ритуал, должна призвать Лес!

– Ритуал? О господи, господи боже мой! Кто? Кто тебя надоумил?

– Не твое дело! – огрызнулась Роза и попыталась прорваться в комнату, чтобы запереться там. Мать вытянула руки, чтобы схватить дочь, но та ударила по ним. – Пусти, я должна закончить!

Женщина встала со стула и, несмотря на то, что ей было уже давно не двадцать лет, смогла отшвырнуть обессиленную от голода и недосыпа дочь к стене. По пути та задела несколько сковородок, стоявших на краю стола. Посуда с грохотом полетела на пол.