Эхо проклятого леса

Папа разрешил мне погулять только пятнадцать минут, но запретил отходить далеко от дома.

Она встала со скамьи и направилась ко входу в подъезд.

– Алин, – позвал ее Тошка.

– М-м?

– Мы ведь друзья с тобой? – Он сам не знал, зачем выпалил это. Наверное, потому, что ему было жутко одиноко в этот момент.

– Да, – улыбнулась девочка, и солнце заискрило в ее влажных от слез глазах."

"Глава четвертая

За пятьдесят лет до

– Господи, Роза, что здесь происходит?

Мать никак не могла понять, точно ли она пришла по нужному адресу, и постоянно выглядывала в коридор, чтобы свериться с номером квартиры на двери. Она, разумеется, не могла перепутать, ведь эту квартиру выделило ей государство двадцать лет назад. Женщина лично врезала здесь новый замок ручной дрелью. Она несколько раз в год приезжала в гости к дочери и внукам, а после того, как Диме поставили страшный диагноз, стала ездить в три раза чаще.

И вот теперь, стоя в прихожей с тяжелыми сумками, набитыми овощами с грядок, яйцами, творогом и молоком, она не могла понять, что за джунгли проросли в ее квартиру. Пол был усыпан ветками и пожухлой листвой. В воздухе висел аромат прелой земли, а из кухни доносился низкий, утробный голос, монотонно повторяющий одни и те же странные слова:

– Возьми его, спаси его… Возьми его, храни его… Возьми его, он защитит… Возьми, спаси и сохрани.

А еще этот глухой шершавый звук, словно металлической ложкой водят по дну кастрюли.

– Роза, ты тут?

Аккуратно, стараясь не наступать на грязь и листву, женщина пробиралась к кухне. Пару раз она морщилась и вспоминала вслух слова молитвы, когда ее туфли погружались во что-то жидкое и отрывались с хлюпаньем.

– О господи, ох, Дева Мария, что тут происходит? – охнула она, а потом повторила громче: – Ох, Дева Мария! Роза, что ты тут развела?! Дима, а ты почему не в койке?! – крикнула женщина в ужасе, увидев еле стоящего на ногах худого мальчика, поддерживаемого матерью одной рукой за пояс. В другой руке девушка держала половник и, немного наклонившись, мешала мутную воду в тазике на полу, то и дело повторяя одни и те же слова.

Сумки с продуктами тяжело рухнули на пол. Но Роза никак не отреагировала. Кажется, она вообще не заметила прихода матери. Вырвав из рук Розы обессиленного, заплаканного внука, бабушка подняла его над полом и потащила в сторону комнаты. Дима был таким легким, словно перышко. Он пытался вцепиться в одежду женщины, но пальцы его не слушались.

– Совсем с ума сошла, развела тут черт знает что и ребенка мучает, бедного. О господи, о господи, – бубнила женщина.

– Мама! Что ты тут делаешь? Зачем ты мне помешала?! – протяжно и громко завопила Роза, выйдя из транса.

– Заткнись! – рявкнула на нее мать.