Эхо проклятого леса

Искрящиеся кровожадностью глаза толпы разжигали костер ненависти внутри Саши.

Когда обескровленный ягненок обмяк, шаман небрежно подтащил его к траве и, оставив там, быстро отошел назад. От мужчины исходила огромная энергия, приводящая в ужас и притягивающая одновременно. Саша отошла в сторону и продолжала наблюдать.

Корни настороженными змеями поползли к еще не остывшему телу жертвы.

Остальной скот, чуя тревогу, разбегался в стороны. Люди пытались удержать своих напуганных животных, хотя сами были в еще большем ужасе, наблюдая за тем, как живые корни окружают мертвого ягненка. Мир замер в ожидании. Корни достигли одного из копыт и, коснувшись его, резко отпрянули, пронзенные жуткой болью. Саша почувствовала эту боль. Все тело словно прошибло током, а сердце сдавило так сильно, что хотелось вырвать его из груди, лишь бы эта боль прекратилась. Лес хотел помочь, хотел оживить несчастное животное, принесенное ему в ненужную жертву дикарями. Но корни не могли даже прикоснуться к невинно убитому, они обжигались об отпечаток, оставленный несправедливой смертью.

– Этот Бог получил наши дары! – торжественно произнес шаман, обращаясь к племени. – Он доволен! Он примет нас к себе! Вперед, не бойтесь! Я чувствую, что в этом лесу нас ждут вода, еда и кров!

Смелых оказалось не так уж много. Страх перед живыми корнями был сильнее желания набить животы и укрыться от непогоды.

Двое рослых мужчин встали с колен и медленно двинулись в сторону чащи. Корни неподвижно лежали на земле, не проявляя ни малейшей агрессии. Но как только ступни мужчин коснулись травы, древесные щупальца резко поднялись над землей, взметнув в воздух пыль, и мгновенно обвили тела пришельцев, не дав им даже пикнуть. Безжалостными удавами они окольцовывали свои жертвы и сжимали их. Послышался хруст – это ломались ребра. Саша чувствовала, как усилился, а позже замедлился пульс этих смельчаков, как страх острыми зубами вгрызается в их сердца. Она слышала, как воздух вырывался из их легких со свистом и лопались от напряжения глазные яблоки.

Племя забилось в панике. Визжащие от ужаса люди бросились бежать как можно дальше в пустыню, оставляя свои пожитки и своих животных. Шаман упал ниц и принялся кланяться лесу, без умолку повторяя одни и те же слова: «Помилуй, о великий Лес, помилуй!»

– Стоять! А ну, вернитесь! Вернитесь и повторяйте за мной!

Большинство сбежало, но были и такие, кто не мог даже под страхом смерти воспротивиться приказу шамана. Люди обернулись и увидели, что их посредник между материальным миром и духовным никуда не бежит и произносит молитву, стоя на коленях. Один за другим они начали возвращаться и падать ниц. Через несколько минут голоса слились в один протяжный, утробный звук, больше похожий на вибрации.