Мое проклятие

Казалось, она видит меня насквозь, со всеми тайнами, страхами, маленькими хитростями и упованиями.

— Прискорбно, — тяжело каркнула старуха.

Закрыла глаза, готовясь… К чему? Сама не знала. Но точно — к самому худшему. Тем удивительнее было услышать:

— Прискорбно, что экспериментальное снадобье Циольфа нанесло гораздо больший ущерб, чем предполагалось. Вы потеряли простейшие основополагающие знания. О людях, традициях и, если боги были так неблагосклонны, даже о мире. Я не целитель, чтобы ставить диагноз, но, ручаюсь, после проведения дополнительного освидетельствования мэтр Гарард обязательно все подтвердит."

"Не веря своим ушам, в немом изумлении слушала Кариффу. Еще минуту назад я была абсолютно убеждена: женщина поняла, причем сразу, что причина отсутствия у меня элементарных навыков вовсе не в воздействии какого-то сомнительного зелья. Но ее странные слова… Словно старуха пыталась подсказать, помочь, указать верный выход. Подобное поведение не поддавалось разумному объяснению, было абсолютно непонятно и невольно заставляло напрягаться, нервничать все больше.

— Не сомневаюсь, что лечение, назначенное мэтром Гарардом, быстро вернет утраченное здоровье. А я позабочусь об обучении, о приобретении необходимых знаний и умений. Вы должны быть полностью готовы к возвращению господина.

Из всего сказанного тут же вычленила главное.

— Саэр куда-то… отбыл? — хотела сказать привычное «уехал», но вспомнила о портале и решила употребить другое, более нейтральное слово. Кто их здесь знает.

— Сиятельный саэр Савард Крэаз — советник его императорского величества. Естественно, он проводит во дворце гораздо больше времени, чем в собственном доме. Повелитель дал позволение отлучиться лишь на помолвку и отбор, поэтому господин покинул нас еще вчера до полуночи.

Чопорно-сдержанный ответ в очередной раз подтвердил то, что и так было понятно. Каждый новый вопрос — очередная ошибка в ряду великого множества тех, что я, не имея ни малейшего представления об этом мире, ежеминутно совершала.

— Что-то еще интересует?

Женщина сидела ровно, смотрела невозмутимо, подчеркнуто любезно. Но под внешней сдержанностью и напускной предупредительностью тлело едва заметное, но совершенно откровенное ехидство.

— Вы, сирра Кариффа, — не стала лукавить. Чего уж теперь.

— Наставница, — последовало незамедлительно, словно именно этих слов и ждали. — До конца обучения меня следует называть «наставница Кариффа» или просто «наставница». «Сирра» в данном случае абсолютно неуместно. Все так, как принято в обители, — очередная легкая глумливая нотка, мелькнув, затерялась в хитросплетении нарочито вежливых фраз.

— Так кто же вы, наставница?

Мне надоели ее игры.