Проклятие брачного договора

У Дининых бабушки и дедушки в квартире была углубленная в стену кладовка, точнее, встроенный шкаф, так вот, там тоже хранилась такая лампа, а еще бутылка керосина, на случай перебоев с электричеством. Перебоев уже много лет не случалось, а лампа и керосин были.

– Один. Жена моя давно умерла, а детей нам бог не дал. Вот коротаю век в одиночестве. Я и книги. Я и мои ученики. Я и клиенты. Друзей уж тоже почти никого не осталось. А те, что есть, из дома не выходят. Вот так-то, дитя мое. Нет ничего красивого в старости. Остается лишь ключ от квартиры, который хранится у чужих, по сути, людей, только чтобы они могли попасть к тебе, если тебя вдруг разобьет удар и ты не сможешь открыть им дверь. А уж если бог сохраняет тебе острый ум, то это совсем грустно. Все видишь, все помнишь, все понимаешь, а сделать ничего не можешь.

– Мой дед тоже до недавнего времени работал, – сказала Дина. – Только он врач. Заведовал областной станцией переливания крови. Ему тоже чуть за восемьдесят. И бабушке. Но им проще, они вдвоем. А вот дед моего друга, того самого, что живет на пятом этаже, тоже вдовец. И так же, как и вы, коротает век с книгами и учениками. Правда, на выходные Боря к нему приезжает.

– Вашим старикам повезло, – Ефимий Александрович, не прекращая разговора, успел разлить чай по красивым фарфоровым чашкам, выставил на стол вазочку с печеньем курабье и большую коробку конфет, – у них есть продолжение: дети, внуки. Это же счастье – иметь такую прелестную внучку, как вы. И этот ваш Боря, я убежден, тоже весьма достойный человек. Кстати, это вы третьего дня нашли труп в подъезде?

Переход на другую тему был таким внезапным, что Дина подавилась горячим чаем и закашлялась. И откуда профессор Бондаренко знает, что это они с Борисом вызывали полицию?

– Не изумляйтесь, дитя мое. Кстати, вы не сказали, как вас зовут.

– Дина. Дина Резникова.

– Так вот, милая Дина, как все старики, я очень любопытен. Полиция же проводила поквартирный обход, и я, как человек любопытный и одинокий, а оттого никуда не торопящийся, хорошенечко все выспросил. Я, знаете ли, увлекаюсь детективами. Да-да, как ни стыдно в этом признаться, а почитываю и посматриваю на досуге. Поэтому беседу вел с особым пристрастием. А вы любите детективы?

– Обожаю, – призналась Дина, – этот старик нравился ей все больше и больше. – А Борис терпеть не может. У него в квартире исключительно умная литература. Такая, что при взгляде на книжные полки меня бросает в тоску. И в печаль по поводу собственного несовершенства.

– Детективы – отличная пища для пытливого ума, – с живостью сказал профессор. – Так что не торопитесь ругать себя за свое пристрастие. В нем нет ничего дурного. А по роду деятельности вы кто?"

"– Переводчик. Синхронист. Приезжаю в Москву на заработки.