Проклятие брачного договора

 – У меня отмычки есть, но это не для распространения информация, понятно?

– Понятно, – послушно согласилась Дина, – непонятно другое. Зачем мы с вами уже столько времени потеряли?

– Затем, что вы меня под монастырь подведете. Ладно, пошли, чего уж теперь. Если квартира пустая, то запру, как будто так и было. А если что… ладно, война план покажет.

Уже в который раз за сегодняшний, явно недобрый, день Дина спустилась на четвертый этаж и остановилась у двери с латунной табличкой. Ее спутник нажал на звонок, но эта попытка опять оказалась безрезультатной, как и все предыдущие. За дверью царила тишина.

– Н-да, ну ладно, начнем, помолясь.

Впрочем, приступить к делу им так и не дали. Послышался шум лифта, легкий скрежет, распахнулись двери, и на площадке оказался симпатичный, смутно знакомый молодой человек. Ах да, тот же самый, что ехал с Диной в лифте в первый день пребывания ее в этом доме и удивился, что она не знает, кто такой профессор Бондаренко. Аспирант его, вот кто.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровался он. – Вы тоже к Ефимию Александровичу? Но у меня на три часа назначено.

– А у меня на два, – мрачно сказал следователь. – Но в том-то и дело, что профессора нет дома. А вы, простите, кто будете?

– Я аспирант Ефимия Александровича, меня зовут Егор Михайлович Подольский. – По открытому взгляду молодого человека было видно, что ему совершенно нечего скрывать и вопросов он совсем не боится. – А вы?

– Я следователь Мещанского межрайонного следственного отдела СК РФ. Моя фамилия Бекетов. – Владимир Николаевич показал свое удостоверение, и лицо молодого человека словно заострилось и вытянулось.

– Что-то случилось? Кто-то из клиентов Ефимия Александровича втянул его в какую-то грязную историю?

– Почему вы так считаете? – Следователь смотрел остро и недобро, и Дина не могла не отдать ему должное, нюансы в разговоре он схватывал на лету. – У вас есть основания думать, что профессор Бондаренко мог иметь отношение к криминалу?

– Ой, боже мой, ну конечно же, нет. Профессор вообще человек исключительной порядочности. Просто все эти его, с позволения сказать, клиенты… Понимаете, ему нужны деньги для того, чтобы обеспечивать себе уровень жизни, к которому он привык. Он покупает продукты, заказывая их доставку в недешевых магазинах, содержит эту немаленькую квартиру, если выходит из дома, что бывает, конечно, нечасто, то передвигается исключительно на такси. Медицина сейчас, знаете ли, тоже недешева. В общем, пенсии и переводов за научные труды ему, естественно, не хватает, поэтому он и занимается частным консультированием коллекционеров. Нет-нет, все в рамках закона, разумеется. Но только все эти люди, они очень, – он помялся, подыскивая подходящее слово, – разные.