Проклятый дар

– И за этот недолгий срок он успел проникнуться ко мне такой симпатией, что пошел на преступление?! – Алена залпом допила кофе, сжала ладонями виски. – Я хочу поговорить с этим благодетелем, – добавила она шепотом.

Матвей снова ответил не сразу, а когда наконец заговорил, в голосе его Алене почудилась неуверенность:

– Он тоже хочет с тобой встретиться. У него к тебе тоже есть кое-какие вопросы. Сегодня вечером мы выезжаем.

– В деревню, где жил твой дед. Мой наниматель считает, что так тебе будет проще вспомнить.

– Что я должна вспомнить? – Еще один очень важный вопрос. Можно даже сказать, жизненно важный. – Как я оказалась в больнице?

– Ты совсем ничего не помнишь? – Матвей вглядывался в нее своими ясными глазами так пристально, словно пытался разгадать, врет она или говорит правду.

– Нет, я даже не знаю, какое сегодня число.

– Ты ходила на болото за клюквой. – Матвей говорил медленно и продолжал ощупывать взглядом Аленино лицо. – Пошла и пропала. Нашлась только через несколько дней. Твоя одежда была в крови, а сама ты находилась в неадеквате. Припоминаешь?

…Берестяное лукошко с прилипшим ко дну пожухлым листочком, запах опавших листьев, кислый вкус клюквы на губах, звонкая осенняя прохлада и черная вода в болотных «оконцах» – вот все, что вспоминается до того, как превратилась в сумасшедшую.

– Не помнишь. – Матвей правильно расценил ее молчание.

– А тот человек? Тот, кто тебя нанял, он тоже там был?

– Почему ты спрашиваешь? – Лицо Матвея сделалось вдруг настороженным, в серых глазах появился стальной блеск.

– Не знаю. – Она и в самом деле не знала, просто вдруг подумала, что все, что с ней случилось, связано с болотом. – Мне туда нужно.

– Раз нужно, значит, поедем. Вдруг и в самом деле так тебе будет проще вспомнить.

– Не уверена. – Алена покачала головой. – Я уже ни в чем не уверена. У меня вообще такое чувство, что я так и не выбралась с того болота.

– Выберешься, – сказал Матвей уверенно. – Разберемся как-нибудь. – Он встал из-за стола, поглядел сверху вниз, сказал со смущенной улыбкой: – Ты меня извини, но у нас еще есть дела. Тебе тоже нужно имидж сменить. Краску для волос я купил. Волосы сама пострижешь или мне доверишь?

– А ты умеешь? – Алена коснулась своих еще влажных волос.

– Ну, умею – не умею, а хуже, чем есть, точно не сделаю. Да ты не переживай, волосы – не ноги, отрастут…

…А ей шел черный цвет. И короткая мальчишеская стрижка тоже. Теперь ее глаза, и без того синие, стали еще ярче, а болезненная худоба и бледность отошли на второй план. Парикмахером Матвей был не бог весть каким хорошим, но очень старался. Получилось, может, и не слишком аккуратно, но вполне креативно, не хуже какого-нибудь дизайнерского варианта.