Проклятые судьбы (ЛП)

Люблю ли я его? Как я могу любить чудовище, которое пытало меня? Что бы это сделало со мной, если бы я его полюбила? Просто сломанная, разбитая, избитая, глупая девчонка, которая влюбилась в своего мучителя. Но, может быть, я была такой. Может быть, я ещё хуже, потому что причинила ему боль, возложив всю вину на него. Может быть, мы просто две стороны одной медали.

Его губы коснулись моих, и еще один стон вырвался из меня, когда я подняла подбородок, встречаясь с ним взглядом.

Это было едва заметное прикосновение его губ к моим, и все же мне показалось, что в моей душе произошло землетрясение, которое может соперничать с тем, что сотрясает землю у наших ног.

Мои губы приоткрылись, и он наклонился ко мне, его тело прижалось к моему, его присутствие переполняло меня, пока он не стал всем, что я могла видеть, обонять, чувствовать, пробовать на вкус, и это было слишком хорошо, чтобы отстраняться.

Раскат грома прозвучал над головой, когда мои руки скользнули вокруг его шеи, и я застонала, когда он прижал меня спиной к дереву, его губы двигались с моими, когда отчаянный голод прошел между нами.

Стадо Пегасов заржало и завизжало, когда молния сверкнула достаточно ярко, чтобы увидеть сквозь закрытые веки, и мое сердце колотилось, пока я упивалась этим хрупким мгновением, прежде чем оно погаснет.

Раздался громкий стон, и земля под нашими ногами содрогнулась, когда до нас донеслись крики еще большего количества паникующих Пегасов, и люди начали выкрикивать наши имена.

Слезы текли по моим щекам, и я целовала его ещё крепче, все мое тело сплелось с его, и я подняла воздушный щит над нашими головами, вкладывая в него магию, борясь и выигрывая нам еще несколько секунд.

Он поцеловал меня так, будто умрет, если не сделает этого, будто единственная причина, по которой бьется его сердце, заключается в том, что он может быть моим, а я целовала его так, будто мир вокруг нас может рухнуть, но мне все равно, лишь бы быть в его объятиях.

Молния снова сверкнула за моими закрытыми веками, и нас окружили крики и ржание, топот копыт, мчащихся прочь от нас, когда стонущее эхо вырвалось из деревьев справа от нас.

Что-то врезалось в щит над нами с такой силой, что я ахнула, выпав из рук Дариуса, когда мы оба посмотрели вверх и обнаружили огромный ствол упавшего дерева, давящий на мою магию прямо над головами.

— Я имел в виду то, что сказал, — страстно прорычал Дариус, прежде чем отступить, разрывая контакт между нами и снова разбивая мое разбитое сердце.

Он попятился, и я тоже, удерживая его взгляд, пока добирались до противоположных сторон моего воздушного щита и выбирались из-под падающего дерева.

Я судорожно вздохнула, прежде чем убрать щит и позволить дереву рухнуть на лесную подстилку, где мы только что стояли.