Сердце Проклятого

— Пусть попросит прощения у ваших богов — они будут к нему благосклоннее.

— Ты говорила правильно — ему прощение не нужно, ему нужна уверенность в правоте. Но оно нужно мне, Мириам.

— Я бы предложила тебе вино с рошем и смирной, …но вряд ли вино поможет. Ты добрее игемона, смирись с этим. Или возрадуйся — мне все равно.

Мириам пожала плечами, даже не пожала, а передернула, словно здесь, в тени, ее вдруг настиг порыв ледяного ветра, и продолжила:

— Значит, мой муж умрет быстро. Что ж… Еще раз благодарю тебя за милость, римлянка. Каждый дает, что может. Кто-то — жизнь, а кто-то — смерть. А теперь… Прощай.

Иудейка повернулась и пошла прочь, из тени галереи на яркое, жгучее солнце. Спина у нее была совершенно прямой и от этого, удаляясь, она казалась выше ростом.

Прокула смотрела ей вслед и думала, что такое самообладание перед лицом неизбежной потери делает этой чужой женщине честь. Сама она, наверное, расплакалась бы навзрыд… Дала бы волю чувствам! Вела бы себя совсем не так сдержанно и гордо!

Если бы жена прокуратора могла в этот момент видеть лицо Мириам…

Та шла по залитому беспощадным голодным солнцем двору с перепачканным кровью и слезами лицом. Кровь из прокушенной губы капала на грудь Мириам, растекаясь коричневыми пятнами по ткани кетонета, но плечи ни разу не дрогнули от рыданий. Ни разу, пока ее еще можно было видеть из галереи, ведущей на лифостратон.

— Есть! — Хасим быстрым движением почесал лоб под самыми волосами и пробежался пальцами по клавиатуре ноутбука. — Это точно он! Минуту назад прошло соединение с мобильной трубки «Оранжа» на телефоны, указанные в оповещении. Это Старый город. Арабский рынок.

— Если он говорит с колл-центром «Шабак», — голос собеседника Хасима раздавался из динамиков лэптопа, разговор проходил по «скайпу», — то, скорее всего, собирается сдаться.

Человек говорил на арабском.

— Это город, — пояснил Хасим. — Там трудно запеленговать с точностью до метра, но они здесь…

Компьютерщик пожал плечами.

— Пока да, но через пять минут…

Человек с иронией хмыкнул.

— Постарайся и через пять минут их не потерять…

— Я стараюсь, — сказал Хасим. — И ты постарайся.

— Они уже мертвые, — произнес собеседник спокойно. — Старик и девушка… Что за проблема?

— Знаешь, Таха, — ответил Хасим, не отрывая глаз от экрана, где на карте Иерусалима пульсировал маленький красный маячок, — я не от тебя первого слышу слова о том, что этот старик и его спутники — не проблема. За последнюю неделю я слышал это не один раз и от разных людей. Теперь у всех, кто так думал, появилась общая черта, Таха.

— Какая? — спросил Таха, не скрывая иронии.

Человека, который ждал их возле пикапа «мицубиси», они узнали по присланной вчера фотографии.