Сердце Проклятого

Еще одна механическая река текла по улице Риволи в обратном направлении, вдоль решеток сада Тюильри и грязно-белых стен Лувра к Дому Инвалидов.

Человек в «Ситроене» с тоской поглядывал на огражденье сада, за которым зеленела свежая листва. Воздух в машине казался ему спертым, и работающий вполсилы климат-контроль не делал его свежее. Хорошо было бы открыть окна, но впереди маячил развозной «Форд Транзит», и его плохо настроенный дизелёк не дымил, зато вонял, словно миллион тухлых яиц.

До отеля оставалось всего ничего, пешком минут десять, но не бросать же машину здесь! Придется плестись в пробке…

Он посмотрел на часы.

Минут двадцать, как минимум. А то и больше…

Что же стряслось там, впереди?

Причиной «тянучки» в такое время и в таком месте могла быть только авария. Проклятье! Малейшее столкновение — и пол-Парижа ползет, как черепаха. За сорок минут, что он пробирался к гостинице из центра, хвост автомобильной змеи уже дотянулся до бульвара Альбера Первого, намертво закупорив площадь Согласия и выезд на Елисейские поля. То, что пробка росла сзади, мало волновало синьора Таччини, а вот то, что впереди дымил дурно пахнущий фургончик и, похоже, все стояло вплоть до набережной Селестен…

Ничего не поделаешь. Терпение, терпение и еще раз терпение!

Он был готов лопнуть от переполнявших его эмоций.

Обычно Таччини не выходил из себя: сказывалась военная выучка, опыт и многолетняя привычка сдерживать себя в критических ситуациях. Но происшествия последних 48 часов выбили его из колеи напрочь!

Розенберг, черт его побери, не врал!

Группа Кларенса погибла целиком! До единого человека! Группа Шульце исчезла, как в воду канула! Тела пока не нашли, но итальянец мог дать голову на отсечение, что все члены легиона Карла Шульце мертвы, как камни в этой проклятой пустыне. Хуже того — испарился Морис. Морис, который и близко не должен был подходить к сумасшедшему археологу и его выводку! Главный координатор Легиона по Европе — надежный, как русский «Калашников», осторожный и опасный, словно леопард. Куда и как мог подеваться француз? Кто ухитрился все-таки его достать?

Слишком много вопросов.

Четвертая подряд сигарета горчила так, что итальянца начало подташнивать и он, воткнув едва начатый «ротманс» в переполненную пепельницу, с трудом сдержал рвоту.

Зачем? Ну, зачем нужна эта дурацкая личная встреча? Неужели в наш век интернета, мобильной связи и цифровых технологий нужно устраивать эти спектакли с распиленными монетами, паролями и прочей шпионской ерундой?

При одной мысли, что предстоит еще и обратный путь в «Плазу», Таччини совсем помрачнел.

Традиции, которым следовали в Легионе, в начале 21 века выглядели смешно, чтобы не сказать глупо.