Проклятое дитя

— Ты останешься?! — неверяще, предвкушающе и радостно воскликнула девочка, подскакивая к нему под недовольное шиканье ее воспитательницы, леди Мирай, которая учила ее строго блюсти этикет.

— Юная леди! — грозно остановила девочку пожилая статная женщина, недовольно сведя брови, но уже через миг довольно наблюдая, как малышка, перебарывая себя, степенно останавливается и покорно опускает свою светловолосую головку, складывая ручки перед собой.

Хасин только хмыкнул, а после присел и распахнул объятья. Под неодобрительным молчанием воспитательницы Анна бросилась к нему на руки, а он ее закружил по комнате, отчего девочка довольно смеялась, болтая ножками. Этот смех был завораживающим, звонким и таким редким, что даже чопорная леди, не могла не улыбнуться, но тут же спрятала эту улыбку, увидев, что Хасин заметил ее, понимающе усмехаясь. Это смутило леди Мирай, которая все время опасливо поглядывала на него в этот визит: она не так давно стала присматривать за юной принцессой, и ей еще предстояло привыкнуть к приездам и появлению этого демона. Как и все, она боялась его. Но не как все понимала его отношение к проклятому ребенку, как во дворце называли Анну: у нее самой были двоякие чувства к воспитаннице. Как многие, она презирала ее, боялась даже, была предвзято настроена изначально. Но не раз она ловила себя на мысли, что одобрительно улыбается успехам умной малышки, не раз замечала за собой, что нежно касается ее головки, когда ребенок уже спит, глядя на нее с сочувствием и понимая со всей разумностью, что Анна чиста и невинна, и не заслужила подобного отношения со стороны своих родных и подданных. Но эти чувства старательно погашались и прятались, ведь если узнают, что ее сердце ослабело в отношении малютки, ей найдут замену и не позволят быть рядом. А не имевшая собственных детей леди Мирай уже привыкла к ней и полюбила, пусть и не понимала пока, погрязшая в мыслях о презрении, которые не затрагивали сердца.

А Хасин заметил эту любовь — тихую, скромную и незаметную, самое то, для данной ситуации. И был рад, что у Анны появился хоть кто-то, кто любил ее, пусть тайно, но любил.

Хасин провел с Анной весь день. Они гуляли по саду, Бастард разговаривал с малышкой, знакомясь с ней и узнавая ее нрав, характер и привычки. Ей было всего три, но она уже много понимала, была жадной до общения, которое было слишком скупым. А еще она задавала тысячи вопросов, и на каждый Хасину приходилось отвечать.

Чем-то в этот момент Анна напомнила ему Кассиана. Тот тоже был любознательным ребенком, жаль вырос очень быстро. А с девочкой он будет видеться не так часто, как того хотелось бы. И ведь хотелось.