Проклятое дитя

От него она получила впервые то, в чем так нуждалась, пусть и не понимала этого. И сладко и безмятежно уснула в его руках на его плече.

— Но скажу сразу, вы не с того начали. Она с первых дней должна была познать вашу любовь, чтобы прислушаться хотя бы к слову, выходящему из ваших уст. И свой шанс Вы уже упустили, Ваше Величество, — насмешливо протянул Хасин. — А другого я Вам просто не дам, — и он жестко и холодно прищурился, изгибая губы в своей коронной усмешке, которая приводила в ужас всю империю Халлон.

— Убирайся! — едва сдерживаясь, но уже рыча, произнес Тамир.

— Не имею ни малейшего желания здесь задерживаться.

С этими словами Хасин подошел к кроватке и уложил в нее спящего ребенка. Девочка, потеряв его тепло, беспокойно зашевелилась и захныкала.

— Тише, милая, — зашептал тихо беловолосый демон. — Спи спокойно. Я всегда буду рядом.

С этими словами он снял со своей шеи тонкую цепочку с дивным кулоном, оправленным в белый металл, и мягко надел ее на принцессу. Звенья тут же приняли соответствующую форму и длину, отчего кулон оказался как раз напротив крошечного сердечка. И словно это была частичка самого демона — Анна тут же успокоилась и затихла, сладко засопев.

— Это подарок в честь ее именин, — произнес Хасин, снова поворачиваясь к кипевшему от ярости и гнева королю. — Я буду приезжать каждый год в этот день. И в следующий раз надеюсь увидеть куда лучшие условия для юной принцессы и невесты принца Кассиана, — и он с презрением окинул более чем скромные покои девочки. — И вот это, — и он обвел рукой единственную спальню Анны — унижает в первую очередь Вас, Ваше Величество.

С этими словами Хасин стремительно прошел мимо короля и вышел из покоев. В коридоре у дверей уже собрались зеваки — горничные, несколько стражников и почтенных леди, что скрашивали досуг королевы Рабии и принцессы Лили в покоя чуть дальше по коридору. Каждый испуганно дернулся и отвел взгляд, когда демон прошел мимо с лицом, ничего не выражающим.

А король, проводив его гневный взглядом, резко подошел к кроватке дочери. Протянул руку к подарку Бастарда, в желании сорвать его с шейки принцессы. Но едва коснулся камня, как руку опалило огнем, а по всему телу прокатилась дичайшая боль. С трудом Тамир удержался от крика и удивления, но даже на ногах не устоял, упав на колени и ладони. В глазах стояла тьма, а в теле медленно сходило на "нет" ощущение адского пламени, на миг поглотившего все внутренности и голову.

А на губах выходящего из дворца Хасина мелькнула довольная злорадная улыбка именно в этот момент. И эта улыбка выражала довольство, но каждый стражник, что провожал его взглядом, держа руку на оружие, видел в ней предупреждение и опасность.

Как и пообещал, Хасин приезжал в Акилон в день рождения Анны каждый год.