Проклятие ульфхеднара

Лицо Хакона перечеркнула тень неудовольствия, будто каждое слово, которым он вынужден был обмениваться с женой, доставляло ему мучения.

— Я обдумал просьбу о справедливости, с которой ты пришла сюда, Фьётра, — заговорил он после приветствия женщины и тех родичей, что пришли сегодня с ней. — И я готов выслушать всех, кому будет что сказать о случившемся.

— Моего слова и слова родичей моего несчастного мужа тебе не достаточно, конунг? — в тоне женщины проскользнул гнев, который она не смогла скрыть.

Уж верно, догадывалась, что Асвейг успела поговорить с Мёрд о чём-то важном. И теперь чуяла, как горит у неё хвост.

— Нет. Мне не достаточно слова тех, кто заинтересован в одном и том же, — Хакон стиснул пальцами подлокотник и взглянул на Асвейг. — Тем, кто пленён тобой и твоими людьми, верно, тоже есть, что сказать.

— Есть, — громко откликнулась она, чувствуя неожиданную поддержку конунга. — Мне есть, что сказать. И показать тоже.

Асвейг бесстрашно вышла вперёд, гордо вскинув подбородок. Тупым клинком ударило под дых беспокойство за то, что она удумала. Не зря ведь и с Мёрд ходила куда-то, и с Рагной шепталась постоянно. Люди вокруг озадаченно загудели, поглядывая на маленькую и чуть встрёпанную, словно пичуга, девушку. Что она могла поставить против слов Фьётры, которая в поддержке конунга, кажется, и не сомневалась вовсе?

— Что ж, — Хакон с благосклонным интересом окинул Асвейг взглядом. — Я готов услышать из твоих уст о том, что случилось там.

И захотелось вдруг взять её за руку и увести прочь из-под его слишком уж явного внимания.

— Боюсь, моё слово ничего не значит здесь, на тинге. И из пустого в порожнее я переливать не стану. Потому как повторю ровно то, о чём уже сказал вчера Ингольв Радвальдссон, — она махнула рукой в его сторону. — Но, если позволишь, конунг, я призову к ответу того, кто знает больше меня и не меньше, чем Фьётра.

Хакон дёрнул уголком рта в мимолётной улыбке. Мёрд с подозрением покосилась на него, будто поведение мужа тоже показалось ей странным. А уж каким странным оно виделось в глазах Ингольва: они с Асвейг выглядели сейчас, как заговорщики.

— Можешь делать то, что посчитаешь нужным для выяснения правды, — конунг согласно наклонил голову.

Девушка осталась серьёзной. Она обвела взглядом толпу, что с каждым мигом становилась всё плотнее: настолько людям было любопытно всё, что здесь происходило.

— Мне нужна помощь, — громко возвестила Асвейг. — Мне нужно, чтобы кто-то согласился добровольно. Будет неприятно, но вреда это никакого не принесёт.

Все притихли, переглядываясь с соседями, никто не торопился выходить вперёд. Девушка, похоже, не удивилась, но продолжила терпеливо ждать, присматриваясь к первым рядам зевак.