Проклятие ульфхеднара

И срубленный ствол остался в ладонях Эльдьярна двумя кучками пепла. Он постоял ещё неподвижно, разглядывая их, а после стряхнул на землю.

Показалось, только тогда Асвейг наконец вдохнула. И лёгкие раскрылись тяжело, словно слипнуться успели. Она огляделась кругом: не сном ли всё это было? Страшный, тяжёлый гальдр, которого она ещё не пела в своей жизни. Который сейчас не могла до конца осознать. Он наполнял её невероятной силой, весомой, будто мешок с мукой. А сейчас, утихнув, забрал их: хоть наземь садись.

— Пока дойдём, отдышишься, — хрипло, но уверенно поговорил Эльдьярн. — В первый раз тяжело.

Асвейг посмотрела на свои руки, словно облепленные чем-то: они оказались все в золе. Невероятно. Как она могла испачкаться? Ведь стояла всё это время в стороне.

Эльдьярн повернулся к ней, запрокинув голову, давая нудному и бесконечному снегу обмыть лицо. Уже темнело, а ведь пришли сюда утром. Верно, оттого и слабость в ногах.

Великан молча пошёл к поместью — и пришлось едва не бежать за ним. Он оказался прав, с каждым шагом силы возвращались, только давила на плечи отяжелевшая от влаги одежда. Пробирал озноб, мёрзли губы и руки. Но это были настолько живые чувства, будто Асвейг простояла весь день камнем, а сейчас снова обратилась человеком. Она резво нагнала великана и едва удержалась, чтобы не побежать впереди него. И так сильно её тянуло обратно. В теплое жильё, к мужчине, что ждал её там, будто дом тот принадлежал им двоим.

Эльдьярн подозрительно на неё обернулся, словно мысли услышал. Не дойдя до ворот, остановился.

— Ты иди. А мне одному побыть надо. Прогуляюсь ещё. Посижу, может, в тишине. С сейдом бороться — часть себя отдавать, — он вздохнул и глянул вдоль тропы. — Какой бы я большой ни был, а от себя кусок отдирать неприятно.

— Тебе поесть бы, прилечь? — Асвейг тревожно заглянула ему в лицо.

Вот так и забыть недолго, что он великан, а не человек. Выглядит сейчас и правда помятым и измотанным.

— Иди, — повторил колдун. — Ингольв уже извёлся весь.

Он развернулся и пошел прочь. Куда — неведомо. Словно сбегал. Асвейг проводила его взглядом, неосознанно хватаясь за мокрую створку распахнутых ворот. Когда Эльдьярн пропал из виду — пошла к дому.

Внутри было так тепло, что голова вмиг стала пьяной. Пахло очагом, похлёбкой с горохом и копчёным мясом. Но удивительно: голод совсем не проснулся. Асвейг прошла дальше, снимая на ходу почти насквозь мокрый плащ и озираясь в поисках Ингольва: оказалось, он сидел в кресле у стола, облокотившись на него и уперев лоб в ладонь. Заслышав шаги, вскинулся.

— Проклятье, я уж думать начал, что вы не вернётесь.

Асвейг приблизилась, разглядывая его внимательно. Много дум он перебрал, видно, пока сидел здесь в одиночестве. И ни одна из них, похоже, не принесла ему радости.