Проклятие ульфхеднара

— Я много тебе боли причинил, — он склонился к лицу Асвейг. — Много раз обижал. Но ты для меня важнее всех, кто сейчас вокруг.

— И важнее мести? — она горько улыбнулась.

— Всё закончится. Скоро.

Она тряхнула головой, пытаясь высвободить немного отогревшиеся руки. Рассыпались волнистые, буйно рыжеющие на фоне белого снега локоны по плечам. Ингольв дёрнул её на себя, обхватил за талию, до одури чётко ощущая, какая она тонкая под несколькими слоями одежды. Облачко пара вырвалось из её приоткрытого рта, когда она вздохнула и подняла взгляд. И так сильно захотелось прижаться поцелуем к её раскрасневшейся на лёгком морозе щеке, почувствовать прохладу, а там переместиться на горячие губы. Так будет слаще.

Ингольв уловил скрип торопливых шагов по снегу ещё до того, как их услышала Асвейг. Пришлось выпустить её из объятий, хоть и хотелось послать сейчас всех в троллью утробу. Чтобы не мешали, а там пусть говорят, что вздумается. Но сейчас, когда он ещё не укрепился на этой земле, не проник достаточно крепко в головы людей, не время для глупостей.

На прогалину едва не кубарем вывалился старший из мальчишек Дагвид. Он перевёл дух, без особого интереса и подозрения окинув взглядом Ингольва и Асвейг, которая уже снова взялась за бельё.

— Там приехали, — выдохнул. — Тебя, Ингольв, просят скорее вернуться.

Он обернулся на девушку, которая встревоженно замерла, услышав, как в голосе Дагвида явственно звенит паника. А уж по какому поводу…

— Что стряслось? — Ингольв подхватил мальчишку под локоть и повёл обратно к поместью.

— Дык я не знаю, — тот пожал плечами. — Не слышал, о чём там говорили. Только послали тебя скорее разыскать. А я ж знаю, где бы бываешь по утрам.

Ингольв, намного обогнав посыльного, быстро вернулся на двор. Спешно ворвался в дом, где для раннего часа оказалось много народу. Все собрались вокруг одного мужчины, по виду которого сразу можно сказать — только с дороги. Обветренные губы и щёки его раскраснелись от тепла, на околыше шапки и короткой русой бороде повисли капли растаявшего инея.

— Кто такой? — Ингольв подошёл ближе, строго оглядывая любопытствующих.

— Отправили меня к тебе, — простуженным голосом прохрипел мужик. Рейнир я, сын Лодура, из поместья, что дальше лежит, в долине Лифандрас. Послали меня предупредить, что хворь странная деется у нас уж какую неделю. Движется с востока. Скоро может и до вас добраться.

— Что за хворь? — Ингольв махнул рукой Хельге, приказывая налить посыльному горячего взвара из клюквы, что приготовили с утра.

Та понятливо кивнула и вмиг поднесла гостю исходящую паром кружку. Тот благодарно взглянул на хозяйку и отпил, согревая руки о горячие стенки.

— Да кто ж разберёт, — голос его стал ровнее: оттаял будто. — Небось, Хель одна ведает.