Проклятие ульфхеднара

Ударило ослепительным синим льдом, разрезанным на куски бледно-желтыми лучами солнца.

Ингольв тогда вышел под навес с особым удовольствием щурясь от яркого света. Еле удалось дверь распахнуть: замело. Накануне из домов совсем никто носа не казал: такая метель случилась, что только выглянешь — вмиг занесёт по самые уши. Всю ночь завывала вьюга над крышей, со всех щелей несло прохладой. И хотелось, так предательски и малодушно, просто забраться под шкуры и не шевелится, накапливая тепло. Не одному, конечно, а с той, кто для этого лучше всего подходила — с Асвейг. Всё казалось, что он видит её слишком редко, что она прячется от него и нарочно избегает встреч, даже случайных. Да и Хельга, похоже, чувствовала все его желания: от женщин такое сложно укрыть. Не сказать, что он сильно старался. Ворчал Кнут, ругал дочь за то, что она с ромеем больше времени проводит, чем с мужем собственным, а та только фыркала. И её можно было понять: с первой после свадьбы ночи соитие между ними с Ингольвом было нечастым — по пальцам одной руки можно пересчитать — да и то лишь тогда, когда она сама ластилась. Но шло время, и Хельга отстранялась всё больше. И Асвейг ближе не становилась. Но надо отдать должное жене: она, похоже, вовсе не стремилась вредить ей, как это когда-то делала Мёрд. Наверное, ей попросту всё это стало не так уж и важно.

В очередной раз подумав об этом, Ингольв вздохнул.

— Хороший день, — протянул Лейви, тоже выходя из дома. Он несильно толкнул плечом в плечо. — А ты всё смурной. Коли завтра будет такая же погода, возьму лыжи — и на охоту. Змея возьму. Эльдьярн, может, сподобится тож.

— Да, день неплохой, — глупо было бы перечить. — Только сегодня до вечера двор расчищать. Уж не знаю, поднимешься ли ты на охоту завтра.

Скальд хмыкнул самодовольно: мол, его сил на всё хватит. Начали один за другим высовываться и остальные. Кто собрался до колодца: набрать свежей воды, кто проверить лодки, вытащенные на берег ещё до того, как протянулся лёд. Дети сыновей Кнута тут же принялись барахтаться в сугробах: опять весь пол в лужах будет, как нарезвятся и придут сушиться.

Змей вышел одним из последних, проводил взглядом удаляющуюся Хельгу, которая с другими женщинами пошла проверять, целы ли сараи. Могло и крышу где поломать: ничего удивительного.

— Никогда снега не видел, — выдохнул он восхищённо. — Аж глаза слепит.

Ингольв покосился на него, пытаясь задавить смутное беспокойство внутри. Теперь он постоянно испытывал его, когда видел ромея. Как бы из-за него не случилось какой неприятности с Хельгой.

— А ты пройдись, — буркнул. — Ещё интереснее.