Проклятая

— Дим, ты что, уезжаешь? — вмешалась я, недоверчиво глядя на шефа.

Как-то м не стало не по себе от мысли, что он куда-то уедет.

— Надо хоть немного сбить Саида со следа. Не переживай, колючка, вы здесь в безопасности.

Мне осталось только кивнуть.

Теперь, когда все выяснили, можно и разойтись.

Страж остался в кабинете. Лизка отправилась в свою комнату, ей необходимо было полежать, отдохнуть, все обдумать и принять непростые для себя решения. А меня Димка схватил за руку и затащил в первую попавшуюся комнату, которой так удачно оказалась его спальня, быстро закрыл дверь (хорошо хоть просто закрыл, а не запер на замок) и плавно повернулся ко мне.

— Что-то случилось? — невинно хлопнула глазками.

Колдун слегка наклонил голову вперед, еще более внимательно меня осмотрел и осторожно обошел по кругу. Как хищник, честное слово. А чувствовать себя жертвой мне не нравилось.

В этом сарафане, с волосами, собранными в хвост, рядом с ним я чувствовала себя странно и непривычно. Так и хотелось вернуться в свою комнату, надеть блузку, юбку, шпильки, стянуть волосы в тугой узел. Так намного легче и привычнее.

Потому что тогда мы были просто шеф и его секретарша, а сейчас… все стало слишком сложно.

От попыток считать ауру тело неприятно покалывало. И с каждым мгновением это покалывание все больше раздражало.

Вздрогнул, взгляд стал более осмысленным, но все равно непривычным. Он кивнул сам себе и произнес:

— Странно, очень странно… не вини себя, ты не смогла бы найти пиявку, никто не смог бы.

Думала, что он заговорит не об этом, но так даже лучше.

— Я должна была понять, что с ней что-то не так. А я списывала все Лизкины выпады в мою сторону на гормоны и на мандраж перед инициацией… вместо того, чтобы поговорить с ней, понять ее…

— Скажи мне, Разина, что у тебя было по технике безопасности в магише? — перебил меня Димка, и выражение его лица вдруг резко изменилось.

Углядел все-таки. Хотя чему я удивляюсь. Чтобы Дима и не понял, что со мной случилось, этого же просто быть не может. Но я очень надеялась, что он не станет об этом говорить. Зря, как оказалось…

— Пять. — Я скрестила руки на груди и нацепила на лицо холодную, бесчувственную маску.

Хочешь меня отчитать, как нерадивого ребенка? Попробуй.

Колдун продолжал смотреть мне прямо в глаза и потихоньку начинал злиться. Да, знаю, дорогой, тебя такое выражение снисходительности и безразличия бесит, особенно когда ты сам не в состоянии изобразить что-то похожее. Мне так и хотелось помахать рукой рядом с его ушами, чтобы разогнать пар, который, кажется, вот-вот должен был из них пойти. Но, думаю, сейчас Дима шутку не оценит.

— Тогда объясни мне, зачем ты трогаешь руками чужую сырую силу?

Идиотка. Ты бы еще сказала — не виноватая я, оно само на меня прыгнуло.