Проклятая

Почти так и было, но кто ж мне теперь поверит. Хорошо хоть колдун не акцентировал внимания на моей фразе.

— Сколько успела отхватить?

— Не знаю. — Маску удержать не получалось. И она сползла, обнажив досаду и стыд. — Не больше десятка искр.

— Он все забрал назад?

— До последней искорки. — Главное — сдержать вздох разочарования.

Димка кивнул, задумался на мгновение, а потом…

— Ты вообще соображаешь, что могло произойти? Мало того что это была сырая чистая страсть, так это еще энергия Стража!!! Причем не самого слабого Стража. Да тебе вообще запросто могло мозги выжечь! Как? Вот объясни мне, как можно быть такой безответственной? Ты же никогда отсутствием мозгов не страдала? Что в этот раз на тебя нашло?!!

Шеф начал мерить шагами комнату, а я просто стояла с широко распахнутыми глазами и следила за ним. Чего это он так разошелся? Я понимаю, что дура, что так делать нельзя, но чего орать-то?

Ладно, пусть наорется, успокоится, выплеснет весь негатив, а потом поговорим. А я постою и подожду, к чему он этот разговор начал.

Димка еще некоторое время проходится по моим умственным способностям, а потом выдал:

— Или ты решила привлечь его внимание?

— Чье? — Я недоуменно нахмурилась, пытаясь понять, о чем он вообще говорит. А точнее, о ком?

— Сергея. — Мужчина остановился и вновь прожег взглядом синих глаз. — Не шути с ним, Тань.

— Дим, ты что, ревнуешь?

Спросила и сама удивилась сказанному. Этого же просто не может быть.

Во-первых, потому, что для того, чтобы ревновать, надо испытывать как минимум привязанность. А феникс… а феникс — это феникс. Яркий, обжигающий колдун, что быстро загорается и так же быстро гаснет. Может, дело как раз в этом? Что он загорелся получить меня и не успокоится, пока не получит?.. Не знаю, глупости все это. Четыре года ничего — и тут такая любовь неземная?

Во-вторых, сама мысль о том, что я пыталась привлечь внимание Стража, казалась не то что невероятной, а просто абсурдной. Вспомнила Сергея — высокого, хмурого, с этим жутким шрамом на лице, с гипнотическими зелеными глазами — и покачала головой. Глупость и беспочвенная чушь…

Но воображение почему-то подсовывало следом совсем другой образ мужчины — с растрепанными черными волосами, с искаженными от страсти чертами лица, с горящими желанием глазами… нет, слишком опасен и непредсказуем. Уж лучше Дима, от него, по крайней мере, знаешь, чего ожидать.

В-третьих, какие, к черту, выяснения отношений, когда вокруг творится такое? А я вдобавок ко всему еще и проклята?

Но Димка почему-то мое утверждение не опровергал, а просто стоял и смотрел на меня, пока не спросил:

Черт, я все-таки покраснела.

Не только потому, что подобные вопросы не принято задавать даже среди детей Тьмы — это слишком личное.