Избранные произведения. Том III

Но сейчас отступать нельзя — жизнь один раз дается, сегодня не сделаешь обязательного, и упустил свой жизненный шанс!

— Шоффер у тебя толстый, на шоффера не похожий. Иудей?

— Француз, — сказал Феликс. — Жан.

— И лицо у него такое странное — где я его видел?

— Да в моей машине и видел.

— У тебя другой был, рыженький.

— Они сменяются, — сказал Юсупов.

Им овладело нетерпение. Надо все сделать скорее — пока не сорвалось. Как будто тянешь тяжелого сома и думаешь, порвет ли он леску — еще минутку… уже берег близко. Но вот сорвался, ушел в глубину!

Распутин уселся за стол, оглядел тарелки и блюда, словно полководец поле боя с вершины холма.

Юсупов сразу подвинул ему блюдо с пирожными.

— Вы эклеры любите, Григорий Ефимович, — сказал он.

Несколько секунд пальцы Распутина висели над блюдом с пирожными, потом он убрал руку.

— Нет, сладкие больно.

— Мадеры?

Все. Охота началась. Сомнения покинули Феликса. Он знал, что Распутин не выйдет отсюда живым.

Юсупов налил чаю. Самовар был велик и потому не остыл. Но угли в нем потухли. Распутин пил, не замечая, что чай едва теплый. Он начал рассуждать о том, как спасет Россию, и перешел на близкую свадьбу дочери, которую отдавали за офицера, георгиевского кавалера, что его весьма волновало — он вот-вот породнится с настоящим дворянином."

"Разговаривая, Распутин протянул снова руку и взял пирожное с блюда. Юсупов смотрел, как он подносит пирожное ко рту, как рот раскрывается, шевелятся губы, а пальцы у Распутина — плохо мытые, с черными ногтями.

Юсупов готов был закричать заговорщикам: «Он съел пирожное! Конец! Сейчас он упадет!»

И было не страшно — только бы скорее кончилось.

— Ты чего так смотришь? — спросил Распутин. — Будто привидение увидал.

Распутин засмеялся. Он не боялся в гостях у князя. Почему-то в его голове жило убеждение, что князья гостей не обижают.

Он взял еще одно пирожное.

Юсупов налил в бокал мадеры.

— Попробуйте, Григорий Ефимович, — сказал он. — Из Ай-Тодора, с наших виноградников.

Распутин отпил мадеры, похвалил ее и спросил:

— Ну, поедем к цыганам? Чего здесь засиживаться?

— Поедем, конечно, поедем. — Он утвердительно кивал и ждал, когда же Распутин будет падать?

В подвале пахло дешевым одеколоном Распутина и ваксой. Хорошо, что не дегтем сапоги мажет.

Мадера Распутину понравилась, и он пил бокал за бокалом, закусывая отравленными эклерами. На блюде, их почти не осталось. Неужели доктор что-то спутал? Нет, так не может быть! Я не соберусь с силами повторить все снова!

Распутин поднес руку к горлу и отставил рюмку.

— Вы что? Болит? — с надеждой спросил князь.

— Нет, просто першит, — ответил старец.

Он ласково улыбнулся князю, и тот понял, что еще минута — и он убежит отсюда.

И вдруг выражение лица старца изменилось.