Избранные произведения. Том III

Стол был уставлен сладостями густо, словно собирались пировать большой компанией. Мадера была открыта. Феликс хотел было попробовать — мадера была своя, из маминого подвала в Ай-Тодоре, но тут же спохватился — его остановил иррациональный страх — словно мадера уже отравлена, будто кто-то обогнал Феликса и подготовил ловушку для самого охотника.

— Ты иди, — сказал Феликс.

Василий Иванович удивился:

— А кто же подавать будет?

— Я сам.

— Тогда я останусь, ваше сиятельство. От меня будет польза.

Феликс усмехнулся. Преданность слуги, как в хорошем английском романе, всегда трогала его.

— Василий, — сказал он, пытаясь не дать волнению отразиться в голосе.

— Чем ты дальше будешь отсюда сегодня ночью, тем лучше.

— Я понимаю, что не с девицей остаетесь, — сказал Василий.

— Какая может быть девица — ты бы первым княгине донес.

— Может, и не донес бы, — сказал Василий Иванович.

— Тогда иди, иди, справимся. Завтра с утра пораньше приходи. Понадобишься.

Василий Иванович колебался. Он не мог ослушаться князя, но не хотелось оставлять его. Тревожно.

Феликс подтолкнул слугу к дверям и сам вышел за ним следом.

И вовремя.

Во дворе, переступая с ноги на ногу, словно морж, в обтекающей бобровой шубе, покачивался доктор Лазаверт. Он пришел раньше остальных гостей.

— Вы на извозчике? — спросил Феликс вместо приветствия.

— Не беспокойтесь, — ответил доктор высоким, как бывает у больших толстых людей, голосом, — я расплатился на углу Невского.

Было темно, мела поземка, яркий фонарь покачивался от ветра над входом в подвал. Еще один фонарь был на набережной, недалеко от ворот, он тоже качался и гонял длинные тени на золотом снегу.

Две фигуры — высокий князь и приземистый Пуришкевич — возникли в воротах, сначала силуэтами, подсвеченные сзади, потом их осветил фонарь над дверью.

— Мы не опоздали? — громко спросил Пуришкевич.

— Нет, все в порядке, — сказал Феликс.

Великий князь стянул с руки перчатку, все смотрели на это и ждали, когда же он освободит длинные пальцы. Затем Великий князь поздоровался за руку со всеми заговорщиками.

Наступила пауза, ее прервал Феликс.

— Добро пожаловать, так сказать, — произнес он с кривой усмешкой.

Намек на шутку не прозвучал.

Феликс первым открыл дверь в дом и пошел вниз по винтовой лестнице. Остальные чуть задержались, и Пуришкевич спросил оттуда:

— А мы где будем?

Хотя знал, еще вчера осматривали место.

Из кабинета Феликса на верхнюю площадку вышел штабс-капитан Васильев. Юсупов и не заметил, как он прошел наверх.

— Нет, нет, — сказал Дмитрий Павлович, — сначала посмотрим, как вы все подготовили, княже.

В столовой было тесно.