Избранные произведения. Том III

— Что это за беда, которая стерла с планеты всех живых людей? Ведь мы обыскали уже несколько городов, гоняли биозонд в море, рыскали по горам. Что это? Абсолютное оружие?

— Абсолютное оружие уничтожило бы и волков, и оленей, и птиц, — ответил капитан. — А звери живы. Почти все в спячке, но живы. Ждут лета.

— Или они ушли в подземные пещеры? Но зачем? Да и не пропустили бы мы пещер, в которых может скрыться полтора миллиарда разумных существ.

Бауэр сидел на полу, вытянув вперед длинные ноги, глядел на Гусева снизу. Он сказал:

— Классическая ситуация. Тайна «Марии Целесты».

— Что?

— Не помнишь?

— Не помню.

— Лет двести назад в океане обнаружили судно. «Мария Целеста». Белые паруса, наполненные ветром, и так далее. Все в полном порядке — ни течи, ни следов пожара. Но ни одного человека на борту. Идет себе по морю пустой невредимый корабль. Кастрюля на плите в камбузе, детская игрушка на палубе. Шлюпки целы. До сих пор тайна не раскрыта.

— А почему детская игрушка? — спросил капитан.

— На борту была чья-то жена. С ребенком. За детали не ручаюсь. Главное — все исчезли.

— Если это эпидемия, — сказал я, — то уж очень много придется делать допущений. И что умершие растворялись в воздухе, и что диких зверей не затрагивала болезнь.

— Кстати, — сказал Бауэр. — У них в домах жили домашние животные. Их тоже нет.

— И еще одна деталь, — сказал Гусев, разглядывая какую-то фотографию, — нет зимней одежды.

— И системы отопления, которая могла бы справиться с зимой.

Капитан потянулся, хрустнул пальцами.

— Значит, можем пока остановиться на рабочей гипотезе. Раньше таких холодов они не знали. А когда грянул мороз, он застал их врасплох. И тогда что-то случилось.

— Кстати, — сказал Гусев, — вчера я был в музее. В большом городе, километрах в ста пятидесяти от места первого приземления. Там, в исторической секции, масса изображений людей в зимней одежде. Есть и шубы, и всякие меховые вещи.

…Мы с Бауэром остановились в коридоре жилого дома. У нас в плане поисков стоял жилой дом: обмер, фотографирование, сбор образцов.

— Вытирай ноги, — сказал Бауэр, который уже прошел в первую комнату. — Здесь ковер. Наследишь.

Внешняя стена комнаты была округлой, повторяла форму купола, прикрывавшего здание. На стене висела большая картина — лес. Буйный, зеленый, цветущий, ничего общего не имеющий с крючковатыми палками, покрывающими долину за городом. Во весь пол лежал голубой ковер. В доме все было так, будто хозяин ушел из него вчера. Если с площади люди успели все убрать, то здесь времени на это не хватило. На столе свалены журналы, маленькие ночные туфли стоят около дивана, дверцы шкафа приоткрыты, и на вешалках висят платья, куртки, туники, накидки — все летнее, легкое.

Бауэр сдул пыль с журнала, раскрыл его.