Избранные произведения. Том III

Но не отдам, ясно? И катись отсюда со своими гнусными предложениями.

— Я так понимаю, — сказал Сашок, — что вы душу продали за вашего Павлика. А ведь он несчастный. Он своей Сонечке звонит, про уроки спрашивает.

— Зво-нит? — голос Дарьи Павловны поднялся до потолка. — Он же мне обещал!

Она метнулась было из кухни, наводить порядок в доме, но Павлик уже стоял в дверях.

— Погодите, — сказал он. — Что тут говорилось про душу?

— Понимаете, — Сашку было жалко этого человека, но куда больше он жалел девочек и Викторию, которая там у детской кроватки тайком слезу проливает. — Ваша Дарья Павловна вошла в соглашение…

Но что дальше случилось, Сашок так и не понял.

Был грохот, какое-то нападение со всех сторон, был визг и крик, падала мебель, и падал сам Сашок.

А очнулся он уже у подъезда, на мостовой, побитый, исцарапанный, но живой.

И побрел по улице, размышляя, что делать дальше.

Два визита кончились неудачно. Не хотят люди свою душу обратно, потому что, может, и не верят они в душу. А не верят — зачем торгуют? Получается вроде бы обман. Может, прекратить? Отнести расписки в милицию, пускай разбираются. Но это было бы капитуляцией. А Сашку не хотелось капитулировать, потому что хотелось верить в добро.

И он пошел по третьему адресу, к доценту Нечипоренко Семену Семеновичу.

Доцент жил в скромном окраинном кооперативе, на тринадцатом этаже. Он сам открыл дверь.

Доцент, по всем признакам, человек подтянутый, скрывающий полноту за гордой осанкой, что поддерживалась бегом трусцой и утренним бассейном, хорошо причесанный и при галстуке, был взлохмачен и взволнован.

— Принесли? — спросил он. — Давайте на кухню.

— А вы откуда знаете? — спросил Сашок.

— Мне Сидоров звонил. Где?

— В кармане, — сказал Сашок.

— Как в кармане? Я просил шесть банок.

— Каких банок?

— Икры. Черной икры. Сидоров знает."

"— А я Сидорова не знаю, — сказал Сашок. — Не знаю я вашего Сидорова.

— Черт знает что, — сказал доцент. — Ни минуты свободной. А вы издеваетесь. Тогда что вам нужно?

— Поговорить.

— Этого еще не хватало! Мне некогда говорить.

— В ваших интересах.

— Мои интересы заключаются в том, чтобы сегодня меня оставили в покое. В двадцать три сорок у меня самолет.

— Куда? — поинтересовался Сашок.

— Куда, куда! Или вы не знаете, или притворяетесь. В Индию. Так вас не Сидоров прислал?

— Я по делу товарища Д, — сказал Сашок тихо.

— Как так по делу? В каком смысле дело?

— В личном.

— Товарищ, я не знаю, кто вы такой. — Доцент Нечипоренко говорил возмущенно, но почти шепотом. — И не понимаю, что меня может связывать с вашим товарищем Д. Я выполнил обязательства. Ко мне не может быть претензии, и попрошу оставить меня в покое.

— И не боитесь? — удивился Сашок. — Другие боятся.