Избранные произведения. Том III

У меня таких Космодемьянских целый конверт.

— А это?

— «Будь героем!» Ну, получше. Но у меня есть.

— Тогда смотри, — сказал я.

Я взял марку «Будь героем!» и вложил ее за полоску.

И ничего не случилось.

Фимка посмотрел на меня и спросил:

— Я вас не понял, сэр!

Он тогда читал «Остров сокровищ» даже на уроках, не мог оторваться.

Конечно же, я не сообразил — положил копию вместо настоящей марки!

Я вытащил марку, вложил на ее место точно такую же.

— Смотри внимательно!

Фимка смотрел внимательно, но в какой-то момент у него помутилось в глазах — как и у меня, только я был к этому готов.

— Фокус? — спросил он, глядя на две одинаковые марки.

— Не фокус, а аппарат, который копирует марки. Если ты в него положишь марку, он тебе сделает копию.

Фимка, конечно, не поверил, наверное, потому, что отец ему таких кляссеров еще не привозил из Германии. Он потом захотел проверить, но я ему дал только раз скопировать, потому что помнил, что копировать можно только двадцать раз. А чтобы Королев не подумал, что я жмот, я дал ему прочесть вкладку.

И тогда Королев все понял и задумался.

Он морщил лоб, и я буквально видел, как у него в мозгу работает арифмометр.

Когда арифмометр кончил работать, Фимка предложил мне за кляссер свой старый велосипед. Но не подумайте, что это такой уж выгодный для меня обмен. У велосипеда половины спиц не хватало и руль был погнутый. И вообще, ему место было на свалке. А Фимке отец из Германии уже новый велосипед привез.

— Новый дашь, махнемся, — сказал я, в шутку, конечно.

Но Фимка задумался. Он был деловой, но не шибко умный. Не всегда еще умел скрывать мысли.

А я понял, что чего-то не соображаю. Почему-то этот кляссер такой ценный, что Королев крепко задумался.

— Кляссер не отдается, — сказал я.

— Почему? — удивился Фима. — Все отдается. Только надо заплатить.

— Это подарок.

— Подарки тоже можно продавать. А если не хочешь продавать, то подари мне его.

— Шутка, — догадался я.

— Твои условия?

— Сначала скажи, — попросил я, — что ты задумал?

— Как только я тебе покажу мою мысль, — сказал Фима, повторяя чьи-то чужие слова, — это будет уже не моя мысль.

— Говори, говори.

По Сивцеву Вражку под нашими окнами проехал студебекер, он был перегружен и рычал, пересчитывая шинами булыжники мостовой.

— Они цемент возят, — сказал Фимка, который очень много знал. — Там на Малом Афанасьевском военный дом ремонтируют.

Мы помолчали. Королев взял кляссер и стал поворачивать его, словно искал пятно крови или царапину. Ну просто как Шерлок Холмс.

— Значит, не отдаешь?

— А ты бы отдал?

— За тысячу рублей отдал.

— Давай тысячу!

Даже у Фимки не могло быть тысячи.

— Мы ее с тобой заработаем, — сказал Фимка.

— Как?

— Пошли на Арбат, в марочный магазин.