Избранные произведения. Том III

Так что хоть Верке и не хотелось есть, тем более за чужой счет, пришлось отведать кулебяки. Конечно, Ванечкина мама сыночку готовила вкусно.

А Елена Борисовна объяснила Верке, что есть новая вакцина, немецкая. Она недавно прошла испытания. Результаты сказочные.

— А какой курс для бабы Эллы нужен?

— Десять инъекций, — ответил Ванечка. — В сумме двести долларов, и мы ничем не можем помочь.

— Это постыдно, — сказала Елена и покраснела, будто украла эти уколы у бабы Эллы.

Верка все понимала.

— Но уколы эти есть?

— Есть. Никуда они не денутся.

— И бабе Элле они помогут?

— Почти наверняка, — сказал Ванечка.

Он тоже был расстроен. Настоящие врачи расстраиваются, когда не могут помочь.

Верка доела кулебяку и пошла в палату. Но сначала остановилась за дверью подслушать, о чем доктора будут говорить между собой. Если после окончания разговора подслушать, что будут говорить о тебе или о деле те, кто остался в комнате, можно узнать много полезного и секретного.

— Как проявляется наследственность в третьем поколении! — сказал Ванечка. — Наша Вера — буквально двойник своей бабушки.

— Я не задумывалась, — ответила Лена.

— Представь себе Эллу Юрьевну в двенадцать лет. Белобрысая, остроносая, худющая, косичка жиденькая, ресницы рыжие. Одно украшение — веснушки.

— У Эллы Юрьевны нет никаких веснушек, — сказала Елена Борисовна. — К тому же мы никогда не видели матери девочки.

— А где ее мать?

— Это трагическая история. Неужели вам еще не рассказали?

Пришлось покинуть место у двери — мимо брели ходячие больные, обязательно спросят: ты чего подслушиваешь, девочка?

Нам нужны двести баксов, рассуждала Верка по дороге в палату. У отца таких денег нет, а если были бы, подарил бы стиральную машину своей Светочке. Ах, заверещит мачеха, мне так не хватает короткого демисезонного пальто!

В палате Верка помогла бабе Элле сесть, подложила под спину подушку.

— Проверила? — спросила бабушка.

— Так точно, — сказала Верка. — Надо искать деньги. А то помру я на твоей даче.

— Ты эгоистка! — заявила баба Элла. — Ты думаешь только о своих удобствах. А то, что я загибаюсь в этой трущобе, тебя совершенно не волнует.

— А ты что, думаешь, я теперь всю жизнь буду твою козу доить?

— И будешь! Если у тебя есть хоть малая толика чувства долга!

— А что, я не бегаю к тебе каждый день? — взбесилась Верка. — Что, я не мокну, не мерзну, когда ты никому, кроме меня, не нужна?

— Тогда я покончу с собой, — пригрозила баба Элла. — И ты наконец вздохнешь свободно!

Тут уж вся палата и даже больные в коридоре услышали очередную стычку между Веркой и бабой Эллой. И надо сказать, что почти все, даже самые злобные бабки, сочувствовали Верке.