Избранные произведения. Том III

— Почему?

— Твоя девушка будет ревновать, — сказала Аспасия уверенно. — Она сразу догадается, как ты по мне сохнешь.

Андрей открыл было рот, чтобы возразить, но Аспасия захохотала, Васильев ей вторил.

Аспасия сняла шляпу, большая булавка в камешках упала на мостовую. Васильев поднял ее — Аспасия узким рукавом платья вытерла лоб. Ее жест был вульгарен.

— Вы на самолете прилетели? — спросил он.

— На «Кочубее» приплыли, — сказала Аспасия. — Он предлагал, но я лучше три раза утону, чем один раз с самолета упаду.

Больше говорить было не о чем.

— А он тебе про Поти ничего не говорил? — спросил Васильев.

— Кто?

— Кто-кто, Покровский, конечно.

— Нет, — с чистым сердцем ответил Андрей.

— Жалко, — сказала Аспасия.

Андрей понял, в чем странность разговора, — все время, о чем бы ни шла речь, мысли Аспасии и военлета были заняты Иваном. Им было трудно поддерживать разговор на иные темы.

Андрею хотелось уйти. Но вместо этого он спросил с неожиданной для себя настойчивостью:"

"— Чего вам сдался Иван? Скажите по-человечески!

— Не важно, — сказал Васильев, глядя мимо Андрея.

Андрей ничего более не добился. Он предложил отвести приезжих в кафе — «Воды Лагидзе», освежиться вкусными напитками. Васильев фыркнул, когда понял, что его намерены угощать водой. Аспасия с лучезарной улыбкой сказала, что они уже завтракали.

Аспасия обещала обязательно навестить Андрея до отъезда. Васильев хлопнул Андрея по спине и задержался, когда Аспасия пошла вдоль набережной.

— Ссуди червонец до лучших времен, — сказал Васильев.

— Неужели бедствуете? — Андрей не мог скрыть неприязни к Васильеву.

— От нее лишнего не дождешься. Я получаю, что мне положено, что мне нужно для души и тела, а деньги, прости, зарабатываю сам.

— У меня нет с собой денег, — сказал Андрей.

Аспасия остановилась и оглянулась.

— Гриша! — крикнула она. — У Андрея нет с собой денег.

Васильев восторженно выругался.

— Как она меня, мать ее, знает, а?

Его крепкие пальцы мгновенно заглянули в нагрудный карман Андрюшиной рубашки. Но там было пусто.

— Ну ты хитер, — сказал Васильев, — ты хитер. Дай червонец, а то Вревскому скажу! — Он звонко рассмеялся, показывая золотые зубы, и чуть вперевалочку, блестя сапогами с кавалерийскими шпорами, поспешил за Аспасией.

Разумеется, ни Аспасия, ни Васильев более не показывались. Андрей вдруг испугался за Ивана, хоть и ничего их не связывало. Но он не хотел ему беды, а эта парочка, как лиса и кот из «Пиноккио», просто сочилась опасностью и обманом.

И, расставшись с ними, Андрей вдруг понял, что чары Аспасии, чуть было не овладевшие им вновь при встрече, потускнели.