Табу на вожделение. Мечта профессора

Мрачнея все сильнее с каждой новой секундой, Серп холодно прогромыхал:

— Тебя скоро от ветра начнет шатать! Он тебя хоть кормит?

— Конечно! — огрызнулась она, теряя терпение. — Назимов всех нас кормит! И в прямом смысле, и в переносном. Сотрудники заведения имеют право покупать ресторанные блюда ниже себестоимости! Но… не могли бы мы вернуться к более насущным вопросам? К Шершневой, например?

— Не понимаю. Пытаюсь, но пазл не складывается. Почему он позволяет тебе работать? Что это? Очередной его закидон? Или ваша супер-конспирация?

Девушка недоуменно уставилась на мужчину. Сообразив, что все еще держит своего собеседника за руку, медленно разжала пальцы. Прочистила горло.

— Он позволил мне работать в клубе, потому что я… попросила его об этом.

— Сама?

— Да, сама.

— Зачем это понадобилось?

Попова уже собиралась ответить что-то колкое, но в последний момент прикусила язык. По коридору мимо них дружной гурьбой пронеслись студенты второго курса. Практически хором они выпалили:

— Доброе утро, Марат Евгеньевич!

Каримов поприветствовал их легким кивком головы и сдержанным:

— И вам не хворать.

— У нас лекция сейчас в двести первой аудитории?

— Да, все без изменений. Пусть староста спустится к вахтеру и возьмет ключи.

Когда в коридоре вновь воцарилась тишина, мужчина припечатал Юлю к месту строгим внимательным взглядом. После чего сухо буркнул:

— До первого замечания!

— М-м-м?

— Так и быть: твои языкастые подзащитные останутся в общежитии. Но ровно до первого замечания. Если они не усвоили урок с одного раза — им же хуже!

Не веря собственной удаче, Попова подпрыгнула на месте и восторженно захлопала в ладоши, приговаривая:

— Спасибо! Спасибо! Огромное спасибо!

— Тебя это тоже касается!

Она замерла на месте подобно каменному изваянию.

— Ме… меня? — уточнила, заикаясь. — Почему меня?

— Видишь ли, пташечка, — пояснили ей вкрадчиво, — с сегодняшнего дня каждое твое опоздание будет приравниваться… к пропуску занятия!

* * *— Нет!

— Да!

— Нет!

— Поогрызайся мне еще!

— Но, Марат Евгеньевич, я же неспециально!

— Хватит, Юля! — строго. — Ты сама сказала — это твой выбор! Не высыпаешься — ложись раньше. Ложись одна. Спать будешь как младенец!

— Как я лягу раньше, если… в смысле — одна? Я всегда сплю…

Попова замолчала на середине фразы, ибо мужчина ее уже не слышал.

Он просто ушел. Не прощаясь. И на сей раз догонять его она не стала.

Да и смысла не видела. Лимит их общения на сегодня был исчерпан.

Тяжело вздохнув, девушка тоже направилась на занятия.

Но мысли о странном диалоге с Каримовым не оставляли ее в покое.