Табу на вожделение. Мечта профессора

И похоже, в какой-то момент до Юли наконец дошел сей молчаливый посыл. Часто-часто задышав, она уставилась на его вздыбленную ширинку со смесью изумления и затаенного ужаса в широко распахнутых глазах.

«Что такое, пташечка? Прикидываешься, будто не догадывалась, что я хочу тебя? Ну надо же! Прямо… святая невинность! Я почти поверил!»

Когда их взгляды вновь встретились, Попова вздрогнула и нервно сглотнула.

Ее ресницы затрепетали, руки затряслись, а щеки сделались пунцовыми.

«Ну, так что? — дикий мысленный гогот. — Помогать будешь или как?»

— Прошу прощения! — раздалось ее тихое невнятное бормотание.

В следующий миг, действуя немного заторможенно, девушка поднесла к губам фляжку с коньяком и залпом опрокинула в себя все ее оставшееся содержимое. На сей раз девчонка даже не поморщилась. Не скривилась.

А после, громко икнув, прижала пустую тару к груди Марата.

— Дичь, конечно, — протянула задумчиво, — но вы правы — согревает отлично!

Не дожидаясь, пока Каримов перехватит фляжку, Юля отстранилась.

Опустевший флакон немедленно свалился к его ногам, повинуясь земному притяжению. Но мужчина даже бровью не повел. Было не до этого.

Не мигая, он следил за тем, как его студентка разворачивается и уходит.

Как усаживается на заднее сиденье автомобиля и захлопывает за собой дверь.

Оставшись снаружи в гордом одиночестве, Марат неподвижно стоял некоторое время. Но пламя, бушующее в крови, никак не утихало.

Требовало выхода. Разрядки. Каменный стояк причинял уже не просто дискомфорт, а самую настоящую боль. И он совершенно не представлял, как выдержит ближайшие тридцать-сорок минут в одном пространстве с ней.

С девчонкой, в присутствии которой его предавало собственное тело.

«Выдохни! Выдохни, черт тебя подери! Нужно успокоиться!»

Не придумав ничего умнее, Каримов обошел автомобиль, открыл дверь с водительской стороны, торопливо схватил пачку сигарет, зажигалку и довольно сухо произнес:

— Прогуляюсь немного! Из машины не выходить — тут могут быть хищники!

— А как же вы? — взволнованно. — Вдруг…

— А меня они не тронут! — заявил раздраженно. — Но ты смело можешь составить мне компанию, если так сильно переживаешь! Развлечемся, пташечка?

— Нет, спасибо. Я останусь с ребенком.

— Разумно!

* * *Хлопнув дверью, Марат уверенной поступью двинулся вперед.

Опавшая листва громко шуршала под ногами, пока он удалялся вглубь лагеря. Метров через сто остановился. Наощупь достал из пачки сигарету, подпалил и жадно затянулся, чувствуя легкое головокружение от столь необходимой дозы никотина. Едва приговорив первую, Каримов закурил вторую. Может, и самовнушение, но ему действительно полегчало. Попустило. Возбуждение никуда не исчезло, но стало менее… выраженным.

Менее острым. И чуть менее болезненным.