Табу на вожделение. Мечта профессора

Вполне справедливое требование Назимова отработать еще две недели было воспринято Маратом в штыки. Однако Попова его точку зрения не разделяла. Прекрасно понимала, что Владимиру Марковичу потребуется время, чтобы подобрать ей замену. Словом, остаться равнодушной к его просьбе она не могла. Согласилась, ибо поступать по-скотски с человеком, который протянул ей руку помощи в трудную минуту, не собиралась. Сказать, что Марат был в ярости от подобного решения — не отразить и сотой доли действительности. Он бушевал так, что Назимов несколько раз бросал трубку, предлагая ему остыть. В конечном итоге им все же удалось договориться. Мужчины сошлись во мнении, что Юля будет отрабатывать неделю вместо положенных двух. А если новый сотрудник найдется в самое ближайшее время — и того меньше.

Во-вторых, едва закончив разговор и пребывая в весьма скверном расположении духа, Каримов велел Артему отправляться в свою комнату, включить телевизор и не выходить оттуда, пока он сам за ним не придет. Мальчуган безропотно подчинился. Очевидно, таким раздраженным он видел своего дядю впервые. Чего греха таить, в тот момент и Юля от страха сжалась в комок, мечтая слиться с воздухом. Или попросту исчезнуть.

Едва они остались одни, Марат схватил ее за локоть и настойчиво поволок куда-то. Ничего не объясняя. Молча. Вскоре они оказались… в его кабинете, судя по всему. Там-то он и набросился на нее словно сумасшедший. Безумно дикий. И оголодавший так сильно, будто и не было между ними ничего менее часа назад. Пока самозабвенно вколачивался в глубины ее тела, присваивая и порабощая одновременно, он говорил Юле такие вещи, от которых у нее мозг плавился, разум мгновенно отключался, сердце грохотало в груди, а лицо и уши полыхали огнем. На сей раз мужчина не сдерживался ни капли. Его страсть была примитивной, ненасытной и бескомпромиссной.

Когда все закончилось, стоять самостоятельно Попова уже не могла.

И передвигалась исключительно по стеночке. Ее шатало из стороны в сторону. И это страшно забавляло Каримова. Он триумфально скалился, прожигая в ней дыры своим пугающим, до жути потемневшим взглядом.

Чтобы прийти в себя и восстановиться после подобного марафона, Юле потребовалось время. И несколько бесценных минут контрастного душа.

Потом они направились к Артему. Пока Марат выуживал из детского шкафчика чистую одежду для него, мальчуган с упоением пересказывал ей сюжет своего любимого мультфильма. Глядя в чистые искренние глаза ребенка, Юля испытывала странное томление в груди. Самый настоящий трепет. И необъяснимую нежность. Поддавшись порыву, она мягко погладила его по щеке. Просто так. Без причины. Артем робко улыбнулся и накрыл ее руку своей ручонкой, прижимаясь к ее пальцам еще плотнее.