Проект по дружбе

Как глубоко она ей в голову залезла, просто удивительно. И я предельно ясно понимаю, что это не просто подростковая истерика. Это – результат морального насилия. Как защитить? Как сберечь?

Целую Гольцман в губы, в нос, в заплаканные глаза.

Шепчу беспорядочно, постепенно слетая с катушек:

– Женя, маленькая, не плачь, пожалуйста. Ты самая лучшая, таких нигде больше нет. Я с тобой, моя хорошая.

Она поднимает голову, тянется ко мне за лаской, и я целую ее идеальные губы, глажу по щекам, жадно втягиваю ее запах. Когда чуть успокаивается, я говорю:

– Пойдем?

– Куда?

– Куда хочешь. В кино или гулять. Или ко мне, я тебя с дедом познакомлю. Или к Титу, в приставку играть будем.

– Можно все сразу? – неуверенно улыбается Женя.

Я радостно киваю. Что хочешь, только не плачь, кто бы знал, что меня на осколки разбивают плачущие женщины. Или не все? Только Женя? Господи, да когда же я перестану задавать себе тупые вопросы, ответы на которые и так уже знаю. Я увяз, я влип, я пойман. Эта маленькая девочка сковала и обездвижила меня. Когда-нибудь должно стать проще. Ощущая, как в районе грудной клетки заворачивается тугой круговорот, я поднимаю голову вверх. И зря. На седьмом этаже в окно кухни смотрит на нас ее мать. И вряд ли любуется.

Глава 34

ЯрославРешительно беру Гольцман за руку, и на этот раз она свою не отдергивает. Понимаю, что нуждается в поддержке. Надеюсь, что именно в моей. Будь рядом Долин, она бы тоже так сделала? Бросаю на нее ревнивый взгляд. Сам придумал, сам себя раздраконил, класс. В чужой помощи вообще не нуждаюсь. Несмотря на свои эмоции, понимаю, что это глупо. Не была бы она с Антоном. Кажется, Женя хочет быть именно со мной. По крайней мере, сейчас.

Бледная, заплаканная, сосредоточенно шмыгает носом, о чем-то думает. Я притормаживаю и разворачиваю ее к себе. Не забочусь о том, что мы застыли посреди дороги. Застегиваю куртку, натягиваю ей на голову капюшон. Спрашиваю насмешливо:

– Где шапка, Гольцман?

– Торопилась, – пожимает она плечами.

Я наклоняюсь и целую ее. Она сначала подается вперед, а потом резко назад. Вертит головой, заливается краской:

– Ярик! Ну люди же.

Снова подтягиваю ее ближе к себе, положив руки на плечи.

– А что такое? Ты стесняешься?

– Да мы же… прямо на дороге, – бормочет Женя и как будто в процессе сама теряет веру в свои слова, улыбается мне несмело, – нет. Не стесняюсь. Не стесняюсь тебя. Мне просто в целом неловко. И я не люблю вот так мешать кому-то.

Ничего не могу с собой поделать, ухмыляюсь самодовольно, снова наклоняюсь и целую. На этот раз она не отталкивает, отвечает мне. С ума сойти, как мне нравятся ее нежные губы.

Проходящая мимо толпа школьников гудит одобрительно. Выкрикивают какие-то дурацкие шутки, поощряют, дураки малолетние.