Проект Деметра

Пока, как, я в живой труп не превратились. Не дойти мне, а у них еще есть шанс. Свяжись, найди, доведи их до базы. Долг у меня перед ними. Ты же боец, понимать должен.

– Я – страж, а ты – не воин.

Эра села, сдерживая вздох сожаления. Не поспоришь – какой из нее боец? Обуза. Повисла на шее мужчины.

– В местном воздухе есть какая-то частица, которая разлагает наши организмы. У меня со свертываемостью крови появились большие проблемы, у ребят могут быть другие проблемы. Ты должен помочь.

Мужчина смотрел на нее не мигая и молчал. Взгляд был пространен и бесстрастен.

– Кушать пойдем, – встал.

– О них позаботятся, – отрезал чуть зло. И притих, добавил спокойнее. – Каждый должен делать свое дело. Толку больше.

Эра на пол встала, за ним двинулась:

– Ты прав, но я прошу.

Девушка разозлилась:

Майльфольм покосился на нее, усмехнулся:

– Придушу, если куртку выкинул. На это сил хватит.

Мужчина головой качнул, улыбаясь.

Эра притихла – больно улыбка у него светлая, так и сияет весь. А с чего вдруг?

А с чего она на него наезжает, как на старого знакомого?

Он ее в дом пропустил. Слева стол длинный, лавки, и старик во главе стола. При нем вовсе разборки устраивать было неудобно. Села чинно, но подальше от мужчин, с другого краю, ближе к выходу.

– Никак спужалась старика? – улыбнулся ей дед.

– Нет. Робею, – выдала самое удобное. И получила глиняную миску с белой похлебкой от скромницы с косой по груди. Девушка рдела и смотреть на Эрику не смела. Той неуютно стало, мысли всякие в голову полезли. А скромница за занавеску юркнула и словно нет ее и не было.

Эра ложку деревянную в миску бухнула, почерпнула несмело варево, попробовала. Вкусно. Забытое что-то, далекое, но заманчивое настолько, что выхлебала мужчин опередив, еще и ложку чуть не облизала.

Дед рассмеялся. Эра покосилась на него и ложку в сторону отложила:

– На здоровье, светлая.

Девушка прищурила глаз на старика – опять это прозвище. Может, у нее волосы выгорели или вирус в альбиноску превратил?

И заметила что в мисках мужчин похлебка горчичного цвета, густая – иная, чем была у нее.

Эра шею потерла, оглядываясь – знаково. Значит прокаженная? Другая еда, неприкасаемость. Может и правы? Может, заразна она?

– Спасибо, что вылечили. Меня Эрика зовут, – сказала несмело, чтоб с чего-то разговор начать. Мужчины ели степенно, вдумчиво и отвлекать их было неудобно, но вопросы накопились и кто знает, получит ли она ответы, если помешкает.

– Лойхой, можно Хой. Тебе все можно, – улыбнулся ей старик, усы огладил. Гладко расчесанные седые волосы в свете от оконца казалось, светятся, а глаза лучатся. И у Майльфольма тоже. Смотрели на нее оба, как на родную, желанную, долгожданную.

Гостеприимно, конечно, но пора б и честь знать.

– Мы в город Богов идем.