Продавец цветов

Но первейшее из правил гласило: «Не замечать „хвост“, чтобы выяснить, кому он принадлежит».

И в другое время я бы просто сделала вид, что не заметила слежку. Однако сейчас у меня был всего лишь разовый заказ, и моей задачей было не выяснять, кто интересуется Соболевым, а доставить его вместе с «дипломатом» в нужное место, минуя нежелательные встречи и остановки.

— Сделаем для начала побольше поворотов, — сказала я клиенту.

Соболев молча кивнул. Через десять минут и семь поворотов выяснилось, что серая «шестерка» все же была именно «хвостом». Нашим «хвостом».

Причем наши преследователи и не скрывались. На шпионском и милицейском жаргоне это называлось «открытое наблюдение». Так делалось, когда возникала необходимость демонстративно напугать «объект», показать ему, что он находится под неусыпным контролем. И не трогают его только лишь по одной причине — осознания собственного могущества и способности расправиться с ним в любой момент.

— Ну что ж, — произнесла я, наблюдая в зеркале, как «шестерка» повторяет все мои маневры, — если они с нами в открытую, то тогда и мы с ними также.

Я резко и совершенно неожиданно притормозила, подставляя зад соболевской «девяносто девятой» под бампер «шестерки», а затем в самый последний момент, когда столкновение казалось неизбежным, ловко ушла от удара. Коротко стриженный бугай за рулем «шестерки» от внезапного торможения чуть не подавился жевательной резинкой. Зрелище его перекосившегося лица доставило мне неподдельное удовольствие.

Изобразив ему напоследок извиняющуюся улыбку, я лихо развернула машину в другую сторону. Однако пассажиры серой «шестерки» явно не привыкли, чтобы им утирали нос. Двигатель их машины взревел, водитель попытался в спешном порядке повторить мой маневр, но, ослабив внимание, не заметил стремительно мчавшуюся ему на обгон иномарку. Воздух прорезали пронзительный звук клаксона и визг тормозов. От неожиданности водитель «шестерки» вывернул обратно, но сделал это чрезмерно сильно и чуть не впечатался в дорожный столб.

— Отлично, Женя! — воскликнул Соболев, провожая взглядом безнадежно оставшихся позади преследователей.

Его настроение явно пошло вверх, отчего появилась острая потребность шутить, радостно потирать ладони и даже дружески сжать мой локоть.

— Просто хорошая работа, — скромно ответила я. — Куда теперь?

— В «Эко-банк», центральный офис.

Центральный, или головной офис «Эко-банка» — самого крупного после «Сбербанка» финансового заведения в городе, находился на главной площади, напротив величественного чугунного монумента вождю революции с распростертой в направлении чего-то невидимого за горизонтом дланью.

Меньше, чем через десять минут мы были на месте.