Продавец крови (СИ)

Эмиль, как всегда, в своем репертуаре — устраивает допрос абсолютно не вовремя.

— Я разрешила, — я удивилась собственному голосу — хриплому и больному.

Я закашлялась и потерла горло рукой. Потом приподнялась, рассматривая себя: блузка выправлена из джинсов и наполовину расстегнута, кобуру он снял — вон она, на столе лежит. Кто вообще позволил меня осматривать?

— Разрешила, — повторил Эмиль. — Всем разрешаешь, кроме меня. Не ела? Как всегда, Яна, еды нет, по углам грязь. Я должен обо всем думать, пока ты лежишь и страдаешь.

Я упала обратно на подушку и закрыла глаза. Ну да, еды нет и грязь. Как будто у меня есть время этим заниматься. Я выдернула руку из его пальцев и отвернулась к стене. Меня качало от слабости несмотря на то, что я лежу. Видеть его не хотелось.

Я услышала, как Эмиль вышел из комнаты. Он ходил по кухне, с кем-то говорил по телефону, спокойный и собранный, словно не он недавно орал там.

Потом все стихло.

Я прислушивалась, но не могла разобрать ни звука. Возникло ощущение, что в квартире затаился хищник, и я не знаю, что он делает.

Ну и плевать. Я перестала его бояться. Это глупо после взаимного срыва, который мы друг другу устроили. Впервые за три года напряжение ушло — сразу и без остатка, словно я, наконец, столкнула с себя железобетонную плиту. Лежать было приятно, а больше мне ничего не нужно.

Но минут через десять я не выдержала и поднялась. Зря я это сделала. Такое чувство, словно я неделю провела в постели не вставая, и разучилась держать вертикальное положение. Опираясь на стену, я добрела до прихожей и заглянула в кухню.

Эмиль сидел за столом, похоронив лицо в ладонях, но очнулся, стоило мне появиться.

— Зачем встала? Иди, ложись.

Я молча его рассматривала. Глаза были мутными, но с нормальными зрачками. Так много времени провела с вампирами, что первым делом обращаю внимание на глаза.

Кровь он так и не смыл, кобуру не снял, и не переоделся. Наверное, не знает, что у меня осталась его одежда.

По правде говоря, я понятия не имела, как себя с ним вести.

— Иди, — повторил он. — Я тебе еды заказал, жду доставку.

Рядом с его рукой стакан. Я стояла в проеме, цепляясь за косяк — то ли пойти лечь, то ли войти. Выбрала компромисс и осталась на месте.

— Завтра уборщица придет. Здесь невозможно находиться, — он залпом допил и откинулся на спинку стула. Протер лицо ладонями, сгоняя сон, нащупал ремни на плечах и начал стаскивать кобуру, словно только опомнился. — Останусь у тебя. Не хочу никуда идти.

Оставайся, мысленно ответила я, хотя он не спрашивал.

— Почему ты молчишь? Тебе страшно?

— Нет, — я вошла, словно пыталась что-то ему доказать.

Эмиль наблюдал за мной застывшими глазами. Я села напротив и просто сидела, гоняя крошки на грязном столе. Свою половину Эмиль убрал — он ненавидит беспорядок.