Продавец крови (СИ)

Я больше не мог, я хотел сдохнуть! Мне было все равно, Яна! Я после этого должен был ему в глаза смотреть! Жать ему руку, Яна!

Замолчи. Замолчи сейчас же.

Я думала, что можно защититься. Оказалось, это самообман. Тебя просто бьют тыльной стороной рукоятки в висок, и ты падаешь. До сих пор не могу забыть тот удар. До сих пор его чувствую. Вокруг виска застывают мышцы — сильно, до боли. И не отпускает. Никак, что ни делай.

Я стояла на коленях возле стены, голая — меня ведь вытащили из его постели. Колени разламывались от боли — в них словно вбили гвозди. Руки, сложенные за головой, тряслись. Из носа текла кровь. Я прижималась лбом к стене и уже не молилась.

Они зашли и один из них ударил меня в висок.

Он все это видел. И то, что было потом, видел тоже.

Я так хотела, чтобы он спас меня. Я звала и звала, кричала и кричала, пока не поняла, что никто не придет.

Замолчи, Эмиль.

Я обошла его по дуге — как опасного зверя, и бросилась из квартиры, ничего не видя перед собой. Выгнал меня из собственного дома. А я думала, что не придет, не сможет. Внутри нарастало напряжение, я должна была что-то сделать — все равно что. Все равно с кем.

Один пролет, второй… Не знаю, куда я бежала, мне просто нужно было бежать. Перед глазами темнело, я цеплялась за перила, падая, но вставала, пока не споткнулась в очередной раз, и рухнула. И встать больше не могла. Раскачивалась, стоя на коленях. Оружие я сумела удержать — оно было в руке. Судорожное дыхание отражалось от стен пустого подъезда. Меня трясло. Я ничего не видела перед собой, словно ослепла.

Грудь распирало изнутри — во мне бился голос, искал выход. Все что осталось во мне — крик. Я стала хрупкой, как стекло. Коснись, и разлечусь в осколки, стану стеклянной пылью, ничем.

Заткнись, Эмиль!

Я разжала губы и завопила. Это хуже, чем смерть, это конец.

Можно кричать и кричать — легче не станет. Я раскачивалась и орала, пока не поняла, что меня пытаются поднять на ноги. Голые ступни обжигали холодные гладкие ступени. В ушах звенело от собственного крика. За спиной что-то говорил Эмиль и я замолчала.

Его рука лежала на плече. Я повернула голову, пытаясь уловить слова и вернуться в реальность.

— Что ты сказал? — пробормотала я. Говорить было больно, от горла осталось сырое мясо.

— Больше никто не знает, — он жарко дышал над ухом, а я до одури боялась повернуться и снова посмотреть ему в глаза. — Я всех убил. И тех, кто меня пытал, и тех, кто тебя… мучил. Пойдем домой. Ты босиком выбежала.

Он взял меня за локоть, и я растерянно пошла наверх — я не знала, что еще делать. Главное, смотреть под ноги. Боже, наверное, весь дом слышал, как я ору. Как теперь с соседями здороваться?

Я приходила в себя, с третьей попытки вернула пистолет в кобуру и почувствовала себя немного легче.