Проданная ему

Без оглядки, — задумывается, смотрит в окно. — Сейчас понимаю, что только благодаря этой влюблённости я прожила с Артёмом так долго при таких обстоятельствах.

Я молчу. Градовский, конечно, с нарушенной психикой, но в жизни, оказывается, толковый бизнесмен, папаша его с радостью переложил правление на его плечи, и судя по той информации, что была у меня, Артем руководит грамотно. Вот только с личной жизнью у него с самой юности нормально не ладилось. Любит жестокость, любит унижать женщин и пользоваться ими в самой извращенной форме.

Удивительно, что женился… Люди поговаривают, что у него чувства, оказывается, были к белокурой красавице, только внутренняя суть, грязь оказалась сильнее, чем понятие любовь, семья и любимая женщина. Его бы полечить у профессионала, возможно, тогда бы брак сохранился. Но…

Но я сейчас рад, что он оказался тираном, что Женя от него ушла. Нравится она мне. Именно сейчас, когда у нее появился штамп о разводе. До этого строго запрещал себе думать о ней. Я не скидывал со счетов вариант, что она простит мужа и вернётся. В нашей стране женщины прощают мужиков, поднявших на них руку. Молчат, считая, что регулярные побои — это нормально. Для меня — нет.

Бабушка воспитала с мыслью, что женщинам всегда требуется защита и опора. Можно быть властным, жестким, категоричным главой семьи, но никогда не поднимать руку на женщину, даже если вытрепала нервы.

Мой отец не идеальный родитель, но дочерей, двух жен, сестер и мать никогда не обижал ни словом, ни пощечиной, а чтобы кого-то избить, ему даже в голову такое бы не пришло. Мне мог дать подзатыльник или оплеуху, но я их получал не на пустом месте, не потому что ему просто хотелось показать свою силу.

Я не врал Жене, когда говорил, что мне не нужно утверждаться за счет унижения женщины. Я любил жесткий, эгоистичный секс, лишенный какой-либо нежности. Пошлепать по заднице милое дело, но при условии, что партнерша на это согласна. Со мной в постель только на добровольной основе. Полина в плане секса полностью меня устраивала и мне нравилось, что она не стеснялась и не боялась предлагать новое и экспериментировать. Женя другая. Ей нужны шелковые простыни, балдахин над кроватью, долгая прелюдия и неспешное совокупление.

Опять перед глазами возникает картинка обнаженной девушки, и то, что она сейчас сидит передо мной в толстовке, совершенно не играет роли. Я помню ее небольшие груди, чувственные соски. В пальцах возникает легкое покалывание от воспоминания, как я их ласкал.

Мне нужна неделя жесткого траха, чтобы терпеливо подкатывать к Жене, устраивать ей романтику новых отношений, не давить и не намекать на близость. Забыть о ее предложении, которое произнесла дважды: при первой встрече и у меня дома. Я хочу ее.