Проданная ему

— И как случилось, что ты оказался у отца?

— Ему нужен был наследник, — горько усмехаюсь, замолкаю, так как к нашему столу подходит официантка с заказом. Расставив тарелки, нас оставляют одних. Хорошо ходить ночью по ресторанам, людей мало, ненавязчиво играет музыка, никто не лезет со стороны. Женя внимательно смотрит на меня, вникает в мою историю, которую я редко кому рассказываю. Почти никому. Знает только Натан, от начала до конца, и то благодаря тому, что я обратился с просьбой найти хоть какую-то информацию о матери, восстановить документы, навести справки о возможных родственниках с ее стороны.

— Он, наверное, был женат, уверена, что у него был ребенок и не один.

— Конечно, мой отец очень сильно хотел мальчика, поэтому затрахивал своих жен до измождения.

— Жен?

— У него две жены. Первая родила ему пятерых, вторая, вроде, шестерых.

— И?

— И все девочки. Представь его разочарование, — смеюсь, беру вилку. — Это большой удар по самолюбию.

— Я думала, он не знал о твоем существовании.

— Ну вы ж девочки любите идеализировать своих мужчин, какими бы они идиотами и уродами ни были. Моя мать тоже из этого полка, поэтому на мое десятилетие она великодушно послала отцу письмо с моей фотографией. Наверное, хотела, чтобы он почувствовал гордость за сына, знал, какой у него замечательный растет ребенок. Или еще чего, не знаю. Я так и не понял, что ею двигало, когда она писала письмо, но то, что оно оказалось фатальным — это факт.

— Она знала его адрес?

— Ну, как тебе сказать, там редко меняют место жительство, особенно если это дом родителей, особенно если это маленький поселок, где все друг друга знают, все являются родственниками. Уходят из дома девочки. Мой отец так обрадовался, что у него есть сын, сразу же прискакал к забытой случайной любовнице.

— Ты его не любишь, хоть и говоришь с улыбкой, — Женя улыбается, качает головой.

— Да, не люблю. Он насильно забрал меня у матери, разбив ей сердце. За что его любить? За чистой воды эгоизм? Он не учел, что я не карапуз слюнявый, а уже пацан, у меня своя точка зрения была на то, где и с кем я должен жить.

— Тебя вернули матери, после того, как ты похулиганил в его доме?

— Нет, — на минуту замолкаю, смотрю в тарелку. — Мама умерла через полгода, об этом я узнал, когда стал взрослым и ушел из дома отца. Возле нее никого не оказалось, кто бы мог поддержать в трудную минуту, вселить уверенность, что жизнь продолжается, что однажды я все равно ее найду. Ситуация была похожа на твою: состоятельный отец и сводящая концы с концами мать. Суд постановил, что проживать я должен с отцом, на его территории.

— Прости, — протягивает руку и кладет ее на мой сжатый кулак. Меня прошибает током, но не подаю вида, а внутри все трясется от этого прикосновения. — И спасибо… за доверие.