Проданная ему

Артём сужает глаза, ноздри расширились, меня сразу окутывает безмолвная ярость, пробирающая, как холод, до самых костей. Прислушиваюсь к звукам, главное, чтобы Лиза сейчас не прибежала к нам, может ведь испугаться злого папу.

— Или ты теперь продаёшь свое тело? Сколько стоит час с тобой? Я заплачу, даже сверху накину, — напряжение от него, как импульсы тока, дают разряд один раз, но ощутимо. Оправдываться бесполезно, он уже повесил на меня ярлык, мои оправдания не будут услышаны.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Артём, ты держи себя в руках… Здесь Лиза.

— Ты бы тоже держала себя в руках. Как со мной трахаться, так нос воротит, как с другими — милое дело! — он не кричит, он шипит, как ядовитая змея, мечтает укусить побольнее, а еще лучше со смертельным исходом. Сжимает и разжимает кулак, я, как под гипнозом, смотрю на костяшки пальцев. Я боюсь. Боюсь не за себя, боюсь, что Артём сорвётся, боюсь что этот ужас увидит Лиза. Я не хочу, чтобы дочь видела, как отец подавляет мать, как бьёт её, насилует…

Медленно поднимаю глаза, на меня смотрит голодный хищник. Он жаждет меня, жаждет вкусить мою плоть, порвать меня на части. Это страшно до оцепенения.

Этот зверь пробовал вкус человеческой плоти, вкус крови, вкус страха. Он людоед, и я для него добыча."

"Когда встречаешь хищника, советуют не смотреть ему в глаза, не дышать, не двигаться, а ещё лучше сделать вид, что ты умер. Я смотрю на точку между бровей Артёма, стараюсь шумно не дышать, не показывать ему свой дикий страх и панику, охватившую всю меня с ног до головы. Мысль, что рядом Лиза, удерживает меня от истеричных всхлипов, бесполезных мольб, ненужных движений. Артёма это не трогает: если он захочет, он возьмёт и не будет спрашивать разрешения.

— Я хочу тебя, — вкрадчиво, растягивая каждую гласную, произносит Артём, протягивает руку к моему лицу. Стойко выдерживаю прикосновения, сжимая зубы.

— Хочу… Одну тебя. Я, правда, люблю. Женился и понял, что попал, — нежно опускает пальцы вниз, к шее. Мгновение, и я широко раскрываю глаза и рот. Артём улыбается, улыбка убийцы, а рука сильнее сжимает горло, перекрывая доступ воздуха.

— Красивая… — ослабляет хватку, жадно делаю вдох, очерчивает губы и без предупреждения толкает мне в рот большой палец.

Выталкиваю его языком, мотаю головой, за что сразу же получаю пощёчину.

— Я тебя урою, — лицо искажается злобой. — Ты приползешь ко мне на коленях и будешь умолять дать тебе отсосать свой член и вытрахать до потери пульса. Слышишь меня? — хватает за волосы и дёргает голову вниз. Жаль, что между нами такой маленький стол. Жмурюсь от боли, но упрямо молчу.

Артём убирает руки, встаёт.