Проданная боссу

Уже в аэропорту принял звонок от партнера. Неужели заподозрил, раз впервые набрал меня сам?

— Да, Сергей?

— Срочно!.. Срочно приезжай в больницу… Дочка! Вика… Господи…

Его голос срывался, он кричал, не мог связно говорить.

— Успокойся. Что с Викой?

— Она в больнице, срочно приезжай. Моя девочка… Господи!

Меня прошиб пот:

— Что с ней?

— Выкидыш!

— Как выкидыш? Какой выкидыш? Ей же рожать скоро?

— Я не зна-а-аю! — застонал в телефон Сергей. — ей стало плохо, пошла кровь… Я поздно приехал. Врачи не дают никаких гарантий… Моя доченька… Приезжай. Ты ей очень нужен.

— Еду.

Я сдал билеты, поймал такси, по дороге в больницу созвонился с потенциальными покупателями акций, пытаясь объяснить ситуацию и при этом не потерять клиентов. А потом нашел Сергея, уже по его виду определяя, что все хуже, чем я представлял.

— Как Вика?

— Еще борется за жизнь, Марк… Я молюсь… Каждую минуту молюсь, чтобы она выжила.

Я побоялся спросить о ребенке, но Сергей словно подслушал мои мысли:

— Ребенка не спасли… Мы приехали слишком поздно, срок слишком маленький… Твой ребенок умер, Марк.

Внутри моментально натянулась и лопнула струна, наполняя все тело, весь разум горечью потери. Я мысленно еще не примерял на себя роль отца, не позволял себе думать, что ребенок мой, и вот уже потерял… И если он был мой, то даже немного не успел побыть любимым, желанным. И ушел, отвергнутый родительской бесчувственностью.

— Как?..

— Не спрашивай. Им некогда. Жизнь Викули на волоске…

Несколько томительных часов мы прождали в коридоре в ожидании вестей. Врач вышел уставший и с приговором «снова ждать»:

— Мы остановили внутреннее кровотечение, перевели пациента в реанимацию, но эти сутки будут критическими. Нам остается ждать и надеяться.

Он ушел, а Сергей осел на скамью, хватаясь за сердце:

— Как же так? Как так?..

— Э-э! Друг, не раскисай! Ей помогли, и Вика выкарабкается. Слышишь?

Всю ночь я пронянчился с Сергеем. Доставил домой, отпоил чаем, заставил проглотить яичницу с беконом и остался ночевать. Я не мог бросить его в такую минуту.

Утром, с самого открытия приемного покоя, мы снова были в больнице у кабинета врача.

— По утрам у него обход. Потом прием и перевязка. Так что примет вас врач только после обеда, — поделилась с нами словоохотливая медсестричка, стреляя в меня глазами."

"— Какой обед? У меня дочь лежит в реанимации!

— У многих кто лежит в реанимации, — фыркнула она, моментально настраиваясь против убитого горем Сергея. — У нас вообще реанимация забита. Что ж теперь врачу без обеда оставаться?

— Кто, кроме врача, может сообщить о состоянии Вики после осмотра? — вмешался я.

— Может я бы и смогла, но ждите врача, — поджала губы девчонка, демонстративно развернулась и ушла.