Проданная (СИ)

Я лишь смотрела в ее напряженное лицо и понимала, что произошло что-то дурное. Внутри все сковало холодом, сердце пропускало удары:

— Он вернулся… Молодой господин.

Внутри все ухнулось, но я тут же постаралась взять себя в руки. Шумно дышала, медленно выпуская воздух через нос, чувствуя подступающую тошноту. Выдыхала снова и снова. Медленно, с усилием. Я успокаивала себя. Инстинктивно тронула все еще плоский живот, поглаживала, безотчетно стараясь успокоить и защитить свое дитя. Я будто становилась сильнее, стремясь уберечь его, оградить. Эта крошечная жизнь, которую я уже любила всем своим существом, давала мне сил. Теперь все изменилось. Изменилась я, мое положение в этом доме. Я не должна бояться.

Я снова шумно выдохнула, с усилием сжала кулаки, выпрямилась:

— Меня это не касается.

На бледном лице Гаар читалось сомнение. Она вытерла о платье взмокшие ладони, подошла:

— Боюсь. От него можно ожидать чего угодно. — Я обхватила себя руками, поглаживая, будто в покоях в единый миг стало зябко. — Разумом я понимаю, что теперь он ни на что не имеет прав, но все равно боюсь. Боюсь, что будет, когда он все узнает.

Гаар погладила меня по спине:

— Будем надеяться, что он узнает, как можно позже. — Она подтолкнула меня к креслу у окна: — Присядь, я принесу тебе сиоловой воды. А хочешь, отправим Миру на кухню. Она принесет все, что захочешь.

Я невольно усмехнулась:

Гаар широко улыбнулась и хитро закатила глаза:

— М… Пирожных. Помнишь, те, маленькие, с нежным кремом. И капангов!

— Скажи Мире. Пусть она добавит то, что хочет сама.

Гаар оживилась, ее едва не лихорадило от восторга. Беспокойство тут же было забыто. Она не медля побежала искать девочку, но та куда-то вышла. Гаар пошла сама, не стала дожидаться. Еще бы!

Это была наша хитрость. Но если бы о ней узнал управляющий, и Мире и Гаар пришлось бы не сладко. Со мной они могли попробовать то, что им не полагалось в тотусе. Мне повезло больше — в доме Ника Сверта я перепробовала много разных вкусностей. Ни я, ни мама ни в чем не знали отказа, как настоящие имперки. Теперь же я была вольна попросить подать на шпажке все четыре луны разом — и кухня была обязана исполнить эту прихоть. Почему бы не воспользоваться положением, и хоть немножко не украсить маленькие жизни двух людей, которые мне были симпатичны. Особенно хотелось порадовать Миру. Девочка ничего не видела, кроме этого тотуса. Она даже не умела читать. Я заметила, как она смотрела на книгу, которую я принесла из библиотеки, и внутри все сжалось. Я не подала виду, но это глубоко тронуло меня. Однажды я видела, как она украдкой поглаживала кончиками пальцев голографический корешок, но открыть не решилась. Я научу ее читать. Она полюбит стихи Тита Моэнса и будет читать мне. Как я когда-то читала маме.