Продана замуж

А ты - моя жена.

- Но я не хочу… Не могу. Я не тяну, разве ты не видишь?

Вместо возражения он целует меня. Нежно, осторожно. И я понимаю, что это можно сказать впервые - вот так. Разве что вчера еще…

Ошарашенно смотрю на мужа. Да что с ним такое? Однако вместо того, чтобы как-то объяснить, что-то сказать, муж подхватывает меня, чуть заметно морщится и переносит на стол. Усаживает, а сам становится так, что мне не сбежать.

Он молчит. Просто смотрит. И я впервые чувствую его взгляд вот так - на каком-то новом уровне. Будто мы вдруг разделись и начали изучать друг друга с нуля.

А затем он тянется ко мне за поцелуем. Снова. Сам!

Теперь он уже не так нежен, но все еще осторожен. И я поддаюсь. Цепляюсь за этого мужчину, потому что просто не знаю, как справиться самой. Мне так страшно. Я очень боюсь. А он сильный. Горячий. Опасный.

Он - хищник, которым мне никогда не стать.

Впервые с момента похищения я не против близости. Даже наоборот. Сама ищу прикосновений Богдана, подставляюсь под ласки, выгибаюсь и не сдерживаю стон.

Его грубые пальцы у меня между ног только добавляют пикантности. Возбуждать меня не надо - я и так готова полностью. Я все жду, что муж развернет меня, нагнет как делает это всегда, но вместо этого он резко заполняет собой, глядя прямо в глаза.

- Ты… - срывается с моих губ изумленно. А Заславский начинает медленно двигаться, Завоевывая и покоряя мое тело так, как умеет только он один. Сегодня он не скупится на поцелуи, которые больше похожи на укусы, и почему-то вспоминаю, как он уже дважды пометил меня. Наше удовольствие носит странную окраску. Будто в шторме вокруг нас мы нашли тихое место и пытаемся вот так удержаться на плаву, хватаясь друг за друга.

Мы оба молчим, только захлебываемся происходящим. Хочется быстрее, глубже. Хочется раствориться и не думать о тех страшных вещах, что случились и что еще ждут нас.

Хочется просто счастья. Здесь. В эту минуту. С этим мужчиной.

Меня топит в эмоциях, в гормональном откате. На глазах слезы, а в мыслях мелькает, как Богдан, не раздумывая, заслонил меня собой в доме, как прикрывал и получил пулю, вполне возможно, предназначенную для меня.

Все это так остро и так больно, что наша близость окрашивается этим.

Мне горько.

Мне больно.

Мне страшно.

И вместе с тем так горячо.

Его темный взгляд, зрачки, полностью поглотившие радужку, плотно сжатые губы, напряженные мышцы.

И огонь.

Звериный огонь, о который я больше не обжигаюсь. Нет. Я просто горю вместе с ним.

- Еще, - прошу, сама не понимая чего. На лице мужа появляется даже не улыбка - довольный оскал. Он и правда ускоряется, таранит мое тело, нанизывает мою плоть до самого конца, пользует, но я и рада этому.