Продана Миллиардеру

Но тут никакой мужик не устоит. Ты сама меня завела. Вот я и перегнул.

– Перегнул? – ее глаза становятся еще больше, округляются до предела. – Я сама завела?

Она издает нервный смешок, а после хмурится и крепче сжимает кочергу, поджимает губы.

– Точно, – хмыкает. – У насильников всегда женщины виноваты. Вызывающе одеваются. Ярко красятся. Просто идеальная логика для оправдания всяких мерзостей.

– Разве я насильник?

– Ты чертов псих! – выпаливает яростно. – Какой же идиоткой я была, когда поверила, будто мы и правда можем наладить рабочие отношения. Ужасная ошибка. Пусть Айдаров отправляет другого человека на проект. А меня хоть уволит. Плевать. Я лучше поставлю крест на карьере, чем снова окажусь с тобой в одной комнате.

– В пекло работу, – скалюсь. – К чему я тебя принуждал? Когда насиловал? Врезал по заднице. Так ты реально давно напрашивалась.

– Ублюдок, – кривится. – Тебе бесполезно что-то объяснять. Извращенный мозг ничего не поймет.

– Я насильник? – ухмыляюсь. – Отлично. Давай тогда доведем эту тему до конца.

Я шагаю вперед – и сразу же получаю кочергой. Бэмби бьет, не глядя. Врезает, куда попало. Я получаю водопад из ударов. Большинство из них легкие, даже смазанные. Хаотичные, почти не задевают. Но попадаются и точные. Мощные. Задевают болевые точки. Дьявол раздери, я ничего не замечаю. Снова на ней залипаю. Такая маленькая, тонкая, хрупкая. А грозная. Чуть что готова мигом выпустить когти. Шипит. Бросается в атаку. Будет до последнего бороться. Не умеет сдаваться.

Моя девочка. Моя!"

"Странное чувство. Вроде и забавно, заржать тянет. А с другой стороны муторно, прямо воротит.

Разве я так хотел?

Хреновый расклад прорисовывается. Мимо всех планов.

– Ну хватит, – рычу и отбираю у нее гребаную кочергу, отшвыриваю оружие прочь. – Угомонись.

– Не смей, – бормочет она. – Не трогай меня.

Дышит тяжело. Точно задыхается. Напряжена как струна. Бледнеет. Дрожит. Испариной покрывается. Ей как будто и правда тошно от моих касаний.

Я ее отпускаю. В момент разжимаю захват.

– Хочешь сказать, ты ничего не чувствуешь? – спрашиваю.

Она молчит. Брови выгибает. Плотнее кутается в покрывало.

– Вызови такси, – опять этот бред повторяет.

– Ты ответила на поцелуй.

– Ч-что? – запинается.

Девчонка смотрит на меня с таким ужасом, точно опасается, что я прямо сейчас вгрызусь в ее губы.

– В кабинете, – бросаю я. – Ты сама целовала меня. У тебя глаза горели. Как и всегда, когда я рядом.

– Да, – плечами передергивает. – Горели. От ярости! Ты застал меня врасплох. Поцеловал насильно. А я как последняя дура продолжала надеяться, что еще переведу все в рабочее русло.

– Тебя тянет ко мне.

– Издеваешься, – хмыкает.

– Ты бесишься, что не можешь это контролировать.

– Ты уверен, что обо мне говоришь? – усмехается с горечью.