Продам киску. Дорого

- Я раны залечила, да и следят за ней теперь, но, боюсь, желания жить дальше у нее нет, - вздохнула Мурава. – Жених у нее в городе остался. Любимый.

И тут я вспомнила, что мне рассказывали дух замка и лункс о местных законах.

- А тот эльф, что ее украл, уже… - я замялась, подбирая слова, чтобы выразить мысль.

- Если ты про ложе, то не успели они, - поняла меня с полуслова Мурава. – Он ее на минуту одну оставил у накрытого стола и…

В общем-то, и я все поняла без слов, но тогда выходило – у девушки появлялась надежда на возвращение.

- Можно же выкуп собрать, - предложила вариант.

Прасковея улыбнулась и посмотрела на меня, как на глупого, но забавного котенка, запутавшегося в пряже.

- Можно-то оно можно, - кивнула Мурава. – Только суммы на выкуп такие, что всем градом не собрать. Разве что какой-нибудь добрый человек драконьи сокровища отыщет, да на благое дело их пустит.

Конечно, говорила она о том, чего никогда не случится, однако ее слова натолкнули меня на мысль.

- Драконьи сокровища, говоришь… - повторила за ней я, размышляя о том, с чего начну разговор с дядюшкой Грином.

Обе женщины посмотрели на меня с надеждой, но про свои планы я им рассказать не успела. Да и надо ли? Я же не знала, если ли у Каорских сокровища. И даже если они имеются, то это не мои деньги. Зачем обещать зря?"

"Дверь распахнулась и в комнату фактически влетел тот самый эльф, который страстно лобызал Мураву в «звезде миров». Правда, сейчас он был грозен и страшен, поскольку в руках держал… меч? А это еще ему зачем?

Он остановился, оглядел комнату, накрытый стол, нас с Прасковеей, Мураву, едва не подавившуюся шаньгой и опустил оружие, хотя заговорил весьма недовольным тоном:

- Кто вы такие? И что делаете в комнате моей жены?

А ничего… Хорошенький. На мой вкус кожа темновата, зато на ее фоне ярко горят синие глаза. Фигура опять же спортивная. Сразу видно, не избалован тещиными плюшками.

- Танни, ты чего?.. – шикнула на него молодая супруга. – Это мои мама и сестра навестить меня приехали, раз нам никак не выбраться.

- Мама… - осекся эльф, а потом со всем почтением поклонился Прасковее, чем растрогал добрую женщину едва ли не до слез. – Приветствую вас, давшая жизнь любимой моей! – напевно произнес он.

Прасковея поднялась, обошла зятя вокруг, а потом порывисто обняла, приговаривая:

- Хороший… Хороший… Ничего, что темненький, зато ладный какой…

Кажется, у Танни на темных щеках кожа стала еще темнее. Смутился бедолага, не привык к женскому вниманию.

Возможно, мы бы еще посидели – уж слишком трогательная вышла встреча, но браслет нагрелся, потемнел, и я сказала:

- Нам пора.

Прасковея кивнула. Знала, что с магией шутки плохи. Раз Спас предупредил, значит, самое время сматывать удочки и когти рвать.

- Ты уж береги ее, - попросила она зятя.