Продам киску. Дорого

Я в народное целительство верила слабо, но многие утверждали, что оно помогает.

- Мало ли что? – переспросила у старика. – Что со мной может случиться? Да и тропинки окрестные я как свои пять пальцев знаю.

- Знать-то знаешь, - кивнул Антип. – А все ж осторожнее в лесу. День сегодня особый. Почитай полнолуние выпало аккурат на день Стрибога.

Я кивнула. В деревне верили приметам, и про древних богов мне бабушка часто рассказывала разные небылицы, но небо надо мной было ясное, солнышко только поднималось, и даже ветерок шевелил листочки на деревьях как-то лениво. В общем, день обещал быть насыщенным и прекрасным.

- Вернусь, картошечки с грибами нажарю, - улыбнулась я, проходя мимо Антипа.

Он как-то странно, слишком уж серьезно на меня посмотрел и вдруг сказал нечто совершенно непонятное:

- Единожды войдя во врата, назад уж не воротишься.

Отвечать я не стала, потому что моя покойная бабка тоже порой говорила загадками. Но ее все считали странной. Дед рассказывал, что нашел ее в лесу. О прошлой жизни она почти ничего не помнила, а он, пока помогал ей, успел полюбить. Женился, а потом и папа мой родился.

И дед, и папа умерли рано, а потом и бабушка…

В наследство от нее я получила дом. Тот самый, где проводила почти каждое лето, наслаждаясь солнцем, птичьими трелями, травой, безграничным небом и настоящим, таким искренним счастьем, которое не купишь ни за какие деньги и блага большого города.

Родители предпочитали благоустроенную дачу в коттеджном поселке с охраной, коммуникациями, спутниковым интернетом и прочими, на их взгляд, полезными штуковинами. Я же предпочитала глухомань, где даже до магазина приходилось крутить педали старенького дедовского велосипеда десять километров. Раньше меня всегда ждала баба Вера, и вот уже второе лето я хозяйничала сама. Топила по-черному баньку, подпирала рогатинами покосившийся забор, да собирала урожай со старых яблонь и слив.

Конечно, мама с отчимом ворчали, предлагали путевки на модные курорты, но с тех пор, как год назад появился на свет мой замечательный брат Артем, смирились с моими несовременными предпочтениями и просто взяли с меня обещание раз в неделю отзваниваться. Я согласилась, хотя со связью здесь дело обстояло неважно. Нужно было топать до почты, и только там на мобильнике появлялись заветные палочки сигнала."

"Дай мне волю, я бы из деревни совсем не уезжала, но универ, семья, друзья, которые, несмотря на нелюдимый характер, у меня все же были, вынуждали возвращаться в город, чтобы при первой же возможности улизнуть сюда, в деревеньку Привратное. Кто уж ей дал такое название, о том и старожилы не знают. По крайней мере, мне никто не рассказывал об этом.