Превосходство Пробужденного. Том 3

Она останавливается, как врытая, заметив, что вытворяет Элеонора со мной. Твою муть! Только не устраивай концертов. Я знаю, что ты умнее, чем показываешь людям. Иначе ни за что бы не стал с тобой так тесно связываться.

Элеонора берет меня за кисть, отодвигает мне указательный палец. Я не сопротивляюсь. И что она собирается делать? Поднимает мне руку, к своим губам, приоткрывает рот и…

Вижу, как Анет срывается с места, но не на нас, а скрывается за углом. Элеонора тыкает моим пальцем меня же куда-то в район шеи. Поначалу не понимаю, что происходит, а потом… Элеонора вжимает мой палец сильнее и я чувствую что-то твёрдое под кожей. Не очень большое. Будто орех…

Алые губы Элеоноры улыбаются еще слаще:

— Надеюсь, ты меня понял, Константин. Последнее предупреждение. Подумай, что ты сказал мне и другим своим длинным языком. Подумай хорошенько.

Дьяволица в белом латексе резко разворачивается и, цокая каблуками, уходит.

Отрываю свой палец от шеи, смотрю на него. Забавно. Как легко обвести Альва, загнав его в мир, где всё всего лишь по-другому. Что ж, значит в тело тоже можно засунуть слежащее устройство. В интернете я ничего такого не встречал. Думал, что для этого нужны специальные элементы питания, а размеры не позволят сделать это незаметно.

Любую игру можно переиграть в свою пользу. Смогу ли я переиграть эту?

Вызов… Звучит, как вызов.

Присвистывая незамысловатый ритм, отправляюсь к торговым автоматам. Похоже, у меня появились очень неотложные дела…

В торговых автоматах я купил самое дорогое бодрящее зелье. И не пошел на вторую часть занятия с Элеонорой. Вместо этого я отправился в Яму — в мужскую раздевалку. Медитирую тут в позе лотоса прямо посреди помещения — на лавочке. Редкие ученики недоуменно ходят мимо, обтирая себя полотенцами. Кто-то пытается похихикать, но передумывает, узнав в мыслящем философе Константина Кибу.

Мое сердце отбивает ритм недоумения. Организм охеревает. С какой это стати ему надо расслабиться, если только что в него влили исталское зелье бодрости? Делаю я это не просто так. Мне нужно научить это тело слушаться разум, а не адреналин в крови. Вроде так тут это называют. В поединке с Патриком — это мой практически единственный шанс. Если я потеряю контроль над собой из-за раны или нервов, то потеряю самый мизерный шанс выиграть.

В раздевалку заходит Кевин.

— Вот ты где. Сколько можно бегать, Киба? Ты какой-то… неугомонный.

Я не отвечаю. Слова, которые мне пытаются сказать, не имеют смысла. Главное — покой и единение с собой.

Открываю глаза, смотрю на Кевина:

— Да ничего, блин. Ты чего с Аннетой сделал? У нее вид, как у убитой горем Дездемоны. Как ты собираешься встретиться с членами клуба, если планируешь помереть?

— Я не планирую помереть.

— Ну конечно.