Превосходство Пробужденного. Том 3

Особенно с количеством твоей суммы. Сколько там у тебя? Две единицы? Три? Как бы хитро ты не провернул трюк с главой силачей, тут все по-другому. Ты в замкнутом пространстве. Не спрятаться, не продумать тактику, не пронести ничего лишнего. Даже нормальные исталские зелья тебе не разрешат использовать. И ты не просто проиграешь. Патрик сделает все, чтобы твое поражение было максимально унизительным.

— Замечательно, — перевожу взгляд на Элеонору. — Так какое там третье направление силы? Один поднимает тяжелое, но недолго. Другой полегче, но подольше. Все ясно.

Элеонора поджимает губы, подходит ближе. Отклоняюсь на стуле, смотрю ей в глаза:

— Да-да, учитель Элеонора?

— Ты мне не нравишься, Константин. Знай это.

Становится еще тише. Только Аннета почему-то злобно пыхтит за моей спиной. Не отвечаю. Только улыбаюсь. Чего травить лишний раз женщин. Они же иногда как дети.

Не дождавшись ответа, Элеонора разворачивается, на ходу продолжает:

— Третье направление суммы тела: сила — «частичное». Считается самым сложным и редким направлением силы. Развить его могут только одаренные с рождения. Они способны в идеальном балансе увеличивать мышечную структуру в отдельных частях телах. Если такой одаренный захочет, — Элеонора сжимает кулак, машет им вверх-вниз в однозначном жесте, — то усиливает связки и мускулатуру от локтя до запястья правой руки.

Девушки в классе ахают. Парни хихикают. Но сразу замолкают под строгим взглядом учителя:

— Если хочет прыгнуть выше или убить кого-то ударом с ноги — усиливает ногу. Это очень удобно, потому что в разных ситуация возможно использовать силу по-разному и не ограничивать себя временем, как «максимальные» или физической силой, как «сбалансированные». Но нужно помнить, что частичное направление силы очень опасно, потому что мышцы, связки и ткани — сложная система. Усиление одного может повредить другому. Поэтому тут кроме таланта нужно в идеале понимать анатомию.

Элеонора и правда не в духе. От ее наглой речи у многих вянут уши. В том числе и у меня.

Звенит звонок на обед, и она отмахивается:

— Ну наконец-то. Приятного дня, дети. Не болейте.

Говорит таким голосом, будто ненавидит всех больше, чем саму себя за то, что не может покинуть школу. Все выходят, мы с Аннетой остаемся. Она вопросительно смотрит на Элеонору, я киваю на выход, мол, я один разберусь. Женушка хмурится, ей явно не хочется отставлять меня с другой женщиной. Во имя Шиилы, во что я ввязался?

Аннета выходит, и я подхожу к Элеоноре у окна. Встаю сбоку, тоже пялюсь в окно:

— Поговорим здесь или выйдем?

Висящую камеру над учительским столом никто не отменял.

Элеонора резко разворачивает голову, будто только что меня заметила:

— А, Константин. Герой школы.