Дела эльфийские, проблемы некромантские

Так что, возможно, если вы с Полли представите реальность, где есть Проводник, то вы в ней и окажетесь…

— Мы с Полли? — переспросил я непонимающе. — А вы?

Они переглянулись и одновременно посмотрели на меня как на малого неразумного ребенка.

— Мы мертвы, Тим… — начал Локсли.

— Tərein, я тоже, — согласился я, перебивая.

— Нет, послушай, — голос друга прозвучал на редкость настойчиво. — У тебя есть шанс отсюда выбраться. У нас — нет.

— Но…

— Даже не думайте, Dan’elle, — на этот раз меня заткнул Аарон. — Во-первых, мы с Локсли не можем бесконечно перемещаться по загробному миру. Мы привязаны каждый к своей реальности и можем покидать ее только на короткий срок. Иначе исчезнем. Окончательно. Да и Клагула еще надо будет убедить отпустить хотя бы вас, всем вместе нам отсюда точно не вырваться. А во-вторых, мы этого и не хотим. Думайте об этом как о том, что нам сейчас дан шанс проститься. Шанс, которого не выпало в жизни.

Я невольно сглотнул и стиснул кулаки. В памяти всплыло ухмыляющееся лицо убийцы Аарона.

— И вам надо торопиться, — добавил Локсли. — Как ты сам сказал, ты тоже умер. Но пока что ты еще не привязан к своей реальности. Если это произойдет, то никто уже тебя не вытащит…

Дальше слов как-то не находилось. Мы вышли из домика. Я крепко обнял обоих и взял Полли за руку.

Аарон улыбнулся.

Локсли поднял ладонь в прощальном жесте.

А потом все заволокла чернота.

Мы очутились в странном месте. Я бы даже сказал, очень странном. Если бы нужно было описать его одним словом, я бы, пожалуй, назвал это болотом. По крайней мере, запах стоял именно такой. Болотный. Запах тины, стоячей воды и прелости.

У наших ног вилось некое подобие тропинки, покрытой чахлой желтоватой травой. Справа и слева из черных маслянистых луж торчали корявые то ли деревья, то ли кустарники высотой в полтора моих роста. Я затруднялся определить их цвет, поскольку он переливался от грязно-бурого до лягушачье-зеленого, а вместо листьев на ветках колыхались глаза. Да-да, глаза. Некоторые из них торчали из стволов и усиленно моргали, взирая на нас. Под этими взглядами было, мягко говоря, неуютно. Полли прижалась ко мне всем телом, да и я сам невольно сильнее стиснул ее руку."

"— Кто же захочет провести вечность в таком месте, — прошептала девчонка.

— Вот уж не знаю, но гостям этот кто-то вряд ли будет рад.

Назад дороги нет. В прямом смысле. Прямо позади нас клубилась непроницаемая туманная дымка, соваться в которую не было никакого желания. Поэтому мы двинулись вперед, провожаемые мигающими взглядами древесных глаз.

Тропинка неприятно пружинила и скользила под ногами, грозясь совсем растаять в черной жиже. Глазастые деревья сперва просто недвижимо на нас пялились, а затем вдруг начали оживать. Места на тропинке становилось все меньше.