Дела эльфийские, проблемы некромантские

Это нечто невероятное, то, чего я никогда бы не нашел в реальности. Мне кажется, что, если бы все на свете знали, что будет с ними после смерти, мы бы не так ее боялись. Только отъявленных злодеев здесь ждут вечные мучения, а всех остальных — идеальная жизнь.

— Идеальная нежизнь, — поправил я. — Не все стремятся к вечному покою, Локсли.

— Да, — легко согласился друг. — Мне сложно тебя тут представить, откровенно говоря. Так как же ты сюда попал?

— Ты уже сказал. Все беды от женщин, — хмыкнул я. — А мое личное проклятие за мной даже в загробный мир увязалось.

— Ты про Полли? — удивленно переспросил Локсли. — А не маловата она для тебя?

— Типун тебе на язык, — ужаснулся я. — Она мой друг. Я спасал ее. И умер.

— Не спас?

— То есть?

— Она-то здесь как оказалась?

— А вот, собственно, та еще история. И Аарон сказал, что ты, возможно, сумеешь нам помочь.

Я коротко пересказал ему, как оказался здесь и как Полли и компания отправились меня спасать. Локсли только улыбался и качал головой.

— Я смотрю, скучать тебе не приходится, но угодить в рабство — это даже для тебя слишком.

— Да знаешь, я тоже понял, что это не мое… — усмехнулся я. — Слушай, дружище, я, конечно, невероятно рад тебя видеть, но все-таки хотелось бы отсюда выбраться, учитывая, что за меня тут досрочно умерла целая делегация. А если не выбраться, то хотя бы найти этих двоих, а то мы друг за другом будем вечность по загробному миру гоняться.

Друг загадочно улыбнулся:

— Вот ты всегда надо мной смеялся из-за книг, а между прочим, знание — сила. А уж если это знания из библиотеки Сожженных Книг…

— Что это вообще за библиотека такая?

— О, — восхищенно вымолвил Локсли, и в глазах его зажглось давно знакомое мне легкое сумасшествие вечного ученого. — Кажется, Клагул приравнял книги к живым существам. И все книги, которые были уничтожены, оказываются здесь. А ты сам понимаешь, какие книги сжигаются… так что местная литература очень немало могла бы дать живому миру. Какое-то время я пытался найти способ выбраться отсюда, — я открыл рот, но Локсли опередил мой вопрос, — к сожалению для тебя, не нашел, но немало узнал об устройстве загробного мира. Причем написано это было человеком знающим. Возможно, тем, кто сам здесь побывал.

Фактически загробный мир поделен надвое. Есть собственно жизнь после смерти, а есть проходное время-пространство, которое играет роль своего рода предбанника. Туда попадают люди при смерти или те, кто в связи с чем-то пожелал попасть в загробный мир, самоубийцы, например, или твоя спасательная команда."

"Если душа искренне жаждет скорее воссоединиться с миром мертвых, то она в Междумирье не задерживается.